Поэзия

 

 

 

 

                          Антуан де Сент-Экзюпери

 

Голубое нерестилище –
Из-под тучи – в выси – взвей!
Крыльев невесомых – силища,
Беспредел небесный высящий –
Лёт кружастых голубей!

Зависают в сети солнечной,
Всем потокам – вперерез,
Вдоль по – дождиком простроченной –
Пелене, прикрывшей лес.

То взмывая, то пикируя,
То идя на поворот...
И желаю мира – миру я,
Пусть – на грани балансируя –
Землю буря обойдёт!

Над клубящейся акацией,
Виража – вразлёт и в лад –
Асы птичьей авиации
Над моим селом парят.

Словно птицам петь бы – вместе нам –
Жизнь в полёте – высока!
Но я так и не приметила
Снежно-белого, с отметиной,
В сизой стае голубка...

 

 

 

 

 

                                        (от Иоанна, 14:6)
                                                  

Теплом уловлен в тоненькую сеть
Лучей, сплетённых загодя, под вечер,
Холодный день – и в круг небесный вчерчен,
И снова птицам – солнцу – птичье – петь!
А мне – одна из множества дорог –
На Духов день – куда душе угодно...
С молитовкой негромкой, путеводной
Вступаешь в сокровенность летних строк.

 

Весенних глав страницы бытия
Излистаны в полумгновенье ока,
Издалека в залесное далёко
Течёт тропинка тихая моя...
Всё позади – покой закатный свят –
Стремнины трав, обрушенные тени.
Смотрю – в непостижимый этот день я –
С каким неодолимым единеньем
Берёзок строи – солнцу предстоят.

 

В низинках закипел цветочный взвар,
Дух чабреца густым разбавлен светом –
И первый колокольчик вылит к лету,
И незнакомым именем позвал
Меня с верхушки дремлющей сосны
Небесный голос иволги – на счастье,
Как будто кто-то вымолвил: "Прощайте –
И будете навеки прощены..."

 

Перебраны по счёту – до одной –
Кукушьи чётки – сердцу полегчало,
Темнеет леса цвет живоначальный,
Задёрнувшись лиловой пеленой.
И провожая Духову зарю,
Пути – в цветочках синих – поклоняясь,
Вечерней истине – беззвёздной – каюсь,
И бесконечно жизнь боготворю...

 

 

 

Черноту реки
Ветерок ребрит,
И блестит она,
Огранённая,
И горит ещё
Берег западный –
Там, где свет угас
Ненаглядный мой.
Из души моей
Отдала в обмен
Звёздки чистые,
Всё, до камушка,
Вон сияют как –
Только мне темно,
Так темно, что ночь
Призавидует.

Вон алмаз-река,
Блеском тешится,
Гранью-выгранкой,
А покоя нет,
Всё волнуется,
Коловертится.
"Ох, услышь, прими
Мою просьбушку,
Возврати ты мне
Солнце, бывшее
в день разлучный наш –
Завчерашнее.
Ещё раз взгляну
Я в лицо его,
Ещё раз в лучах
Отогреюсь я.

Отдала б тебе
Звёздки я свои –
Только ночь взяла
Да припрятала,
И ни сна взамен,
Ни покоюшка.
Далеко мой друг
Не вернуть его –
Не отдаст война, не отступится...
Разве сердце мне
Подарить своё –
Скаменело всё,
Будто мёртвое.
Ты услышь, прими
Мою просьбушку –
Возврати на миг
Солнце милое.

 

 

 

***

 

Не хватило, видно, искры малой

Или красок темно-грозовых –

Снова лето небом просияло

С прежнестью июньской синевы.

 

Может, птицы тьму заговорили –

Им одним лишь ведомым словцом,

И в прозрачной растворяясь пыли,

Радуги взошло полукольцо.

 

Или, посетив земное лето

Веяньем прохлады голубой,

Сквозь стекло души кристальной чьей-то

Бог взглянул на свет предгрозовой

 

 

 

Утро, подающее надежды,
Облака, залюбленные солнцем,
Где-то – тьмой и светом между –
Лето всё в испарине проснётся.

Выдох – одуванчиково-лёгкий,
Вдох – прохладно-синий и глубокий,
И печали – далеки-далёки,
Тишь да гладь – печали нет у Бога.

Мятликов – пушистые иголки,
Край дороги луговой бахромят,
Здесь, в тиши ромашковой и звонкой
Ничего, земного счастья – кроме...

Где-то, за горами, за долами –
Небо говорит с землей рассветной
Долго – не по-летнему – дождями –
Проливно, горюче, беззаветно.

Только б не сломились словом грозным
Тополей неоперенных стаи,
Только б не размолвились берёзы,
Ветками друг друга не хлестали.

 

 

 

***

 

До боли втёрто зелье трав в глаза,
А не смотреть – и вовсе нестерпимо.
Стрижей предгрозовые голоса –
Сгорающего вечера во имя –

 

Во мне как будто рвутся изнутри –
И в западню – прохладно-голубую.
Когда-нибудь и я, взлетев с земли,
Себе кусочек неба облюбую –

 

Поближе к солнцу – в славе заревой...
Где молния всколола мира целость,
Тревожась всей несмысленной листвой,
Весна немедля в тёмное оделась.

 

Уже снята последняя печать,
И про'литы отмеренные тучи,
И как легко молиться и молчать,
Под этот выплеск – шумный и певучий.

 

Но вот качнуло, ветром повело,
Полнеба – в нежно-синей акварели,
Полсердца – слёз нечаянных полно,
И мысли, рассветлевшись, улетели.

 

Венцы у сосен розовы вдали –
Стихам назавтра чем разжиться будет –
И бабочки огнёво расцвели
На сухостойных стеблях перепутья.

 

 

 

Засахарился май, заянтарел,
Своё теперь сиреневое счастье
В любом – неброском некогда – дворе...
Роскошное цветочное мещанство

Заполонило каждый уголок,
Река искрит в зелёном ложементе,
И облака – узорное стекло,
И след их в разнотравье не заметен.

И лишь под "Свете тихий"* оживёт,
В обряженном лесу – вечерний клирос,
Вдруг кажется, что небо приоткрылось,
И ополоски солнечные льёт

Туда, где стали тесно тополя –
Крылом к крылу – над луговым сословьем,
Где поседела росная земля,
Молочно-белой окропившись кровью.

И где мечты крылатые цветов
Развоплотились, так и не окрепнув,
Но всё-таки успевшие зато
Отдать свой аромат великолепный.

Не скошен чудом, нежно забелев,
И копьеца'ми робко ощетинясь,
Уже готов сменить на милость гнев
Среди чужой травы проросший ирис.

Глядишь, ещё денёк – и отшумят
В Преполовенье начатые свадьбы,
Но что же всё молчит и медлит – знать бы –
Мой – в редких брызгах – яблоневый сад...

___________

*
"Свете тихий" – древнейший гимн, прославляющий Христа и исполняемый на вечерне во время заката солнца