Рейтинг публикаций

Он спинным мозгом ощутил течение времени, а взглядом успел уловить, как начинают блекнуть очертания фигуры матери, истекая в небытие. Толик мотнул головой, прогоняя видение

Я люблю послания от прошлых людей. Странно звучит: прошлые люди? Ну, не обижайся, я имею в виду только то, что часть твоего прошлого впиталось в мою жизнь, а кое-какие кусочки моего детства найдутся и у тебя.

Тогда я окончательно понял, что должен слышать все, что происходит вокруг, чтобы обеспечить свою безопасность. Никогда с тех пор ничто не закрывало мои уши, я научился распределять деятельность своего мозга – одна часть его поглощала информацию из книги, вторая анализировала то, что слышали уши.

А мост стоит по-прежнему. И пахнет от него также – перегретым металлом, креозотом и полынью.

Неужели совершенство Абсолюта в том, что Он - ничто из всего, что можно знать нам и даже Ему, что Он - чистое блаженное неведение, а познание - на самом деле - ограничение, раскол, затмевание, противоборство, суетность и отдаление Сновидца от Самого Себя? Но кто подсунул Ему яблоко раздора, как ни Он Сам...

Как-то, сидя за кружкой пива в «Гамбринусе», Филипп стал рассказывать нам с Аэлитой о том, как в Одессе делают бешеное вино и устраивают бои тарантулов.

Мне видится Нарыков, бодро шагающий из РКБ, одухотворенный, познавший Истину. Этого я тогда наблюдать не мог, но моя память воссоздает все именно так. Я шагаю с ним рядом, молча, в едином Знании. Сначала мне заметен его профиль, но потом я будто раздваиваюсь и вижу нас обоих, молча шагающих по шоссе. Я словно гляжу в объектив какой-то бестелесной видеокамеры. Затем видеокамера резко взмывает вверх и немного в сторону, видны нескончаемые поля и рощи вдоль шоссе, и мы с Нарыковым кажемся маленькими человечками идущими к городу, который уже рядом, и где еще совсем недавно тишину ночных улиц огласил младенческий крик.

Начальник Главных Ремонтно-сапожных мастерских Южно-Приморского Краснознаменного военного округа майор Рабиновичев не переносил сионизм, но понимал, что избавиться от него невозможно. Теоретически гораздо легче было бы избавиться от несколько отдающей сионизмом фамилии, но и это на поверку было практически невозможно, так как именно данная фамилия перешла к Рабиновичеву по наследству от его отца.

...явился к нему ангел в человеческом обличии...

В поезде спали, играли в дурака, пьяницу, мафию, шептались о болезнях и смерти

Одна мысль не давала ему покоя – а что если душа есть, а её так бездарно потерял,

Напротив сидел человек с нехорошей улыбкой и шустрыми глазами. Девушка на тонких ногах, глядя на Ерофеича, начала смущаться, прикрываясь газетой, и строить ему из-под газеты глазки. Подавляюще-крупный мужчина гулко ударял ладонью о поручни и пристально вглядывался в лица пассажиров