Рейтинг публикаций

Я потрясён тем, насколько слова художника не отличаются от дела.

В ключе категорического императива звучит генеральный вывод Шпенглера, который следует поставить гештальтом всемирной истории в моральном порядке и по Шпенглеру и по Бердяеву: «Общечеловеческой морали не существует», дающий прямой ответ на вопрос о причине неудачи земной истории.

Встал Он — землю качнул, взглянул — вызволил племена, горы древние искрошились, холмы вечные умалились, \ пути Его — вечные.

...бестселлеры не должны проплывать мимо меня бесполезным речным навозом. Особенно французские.

“Нормальная жизнь в нормальной стране”. Тезис, с помощью которого вершились “демократические” и “либеральные” преступления против народа, сегодня подхвачен “русскими националистами”. Либо эти господа идиоты, либо они лгут.

...Грин начал со смерти и с тех, кто ей служит. Он изначально уловил в терроре самое важное — не социальный протест и не крайнее средство политической борьбы, а подсознательное патологическое нежелание жить, борьбу любви и ненависти к жизни в человеческой душе, поражение первой и победу второй и — как следствие стремление убивать себя и других. Увидел — и от этого призрака отшатнулся, но успел его запомнить и запечатлеть.

Мы продолжаем публикацию глав из первой части романа Элины Войцеховской. В уже обнародованных отрывках, мы знакомимся с поэтом, от лица которого ведётся неторопливое повествование. Поэт собирается в Грецию. Интерес к его поездке проявляет Кора - взбалмошная девушка, с которой поэт уже ездил в Грецию. Чреда романов, приносящих или не приносящих вдохновение - вот что больше всего забавляет поэта, рассказчика, ведущего неторопливое повествование. Кора, Барбара, теперь вот, Лиза, случайно встреченная много лет спустя, какой же, всё-таки, во всех этих отношениях кроется, скрывается смысл?

Если есть лента Мёбиуса в пространстве, то почему не быть таковой же во времени?

В предыдущих главах мы встречаемся с поэтом (от его лица идёт повествование) и его возлюбленной Корой, странной девицей, которая не очень-то уж и стремиться к сближению. Между поэтом и Корой идёт странный поединок, игра в полную безучастность, и только Via Fati, о которой пишет поэт и куда он собирается поехать, способна вызвать хоть какой-нибудь интерес этой неприручаемой красотки. Продолжение следует.

Часто за маргинальностью прячутся люди не способные выбирать, быть кем-то. За маргинальной иронией (а какой маргинал обходится без иронии! ) нередко прячется боязнь самоидентификации. Ну, и, в конечном итоге, подловатая позиция: чуть что - моя хата с краю! За внешним нонконформизмом обычно таится тривиальное холопство: сильные мира сего всерьез не воспримут, а, может быть, позабавятся, отнесутся, как к шуту, как к дурачку, и кинут кости с барского стола, да еще и стаканчик водки нальют...

Книгоиздательская общественность (а равно те, кто подлизывает крошки с её стола) пребывают во взволнованном состоянии: грядёт Международная Франкфуртская книжная ярмарка. Там, как известно, Россия будет <почетным гостем>.

Хороший город - Париж. Улицы его широки и не длинны, впрочем, не весьма широки, а пропорционально широки, как на картинке, что в совокупности со стенами зданий и мостовыми создает впечатление игрушки. Чистенький город. Не без дерьма, конечно, ну да оно, говорят, лезет из всякого, - вопрос только когда и сколько, и сразу этого не заметно - только потом, но про все, что было потом, мы вспоминать не будем.