Рейтинг публикаций

Эрик не так давно прочитал в одном научном журнале, что после приёма большой дозы ЛСД у человека может совершенно измениться личность. Он сыпанул Боровому в чай весь ЛСД, который он смог у приятеля в тот момент приобрести, вывел уже погружённого в сокровенные глубины собственного «я» Борового на улицу и оставил его в компании молодых чёрных людей, столпившихся на тротуаре вокруг гетто-бластера.

НЙФФ - это калька с NYFF, New York Film Festival. В этом году он проходил в сороковой раз. Наш Нью-Йорский автор (обозреватель? Корреспондент?) Вадим Темиров рассказывает не только о главных событиях смотра (кстати, некоторые из этих фильмов доступны уже в Москве), но, что ещё более существенно, пытается передать космополитический дух феста, производный от большой вольницы Большого Яблока.

Минут через пять на мой крик прибежал конюх, но я к тому времени уже лежала навзничь, утратив сознание и дар связной речи.

Мысленно она еще была там, в «Олимпийском». Это был какой-то островок счастья посреди озлобленной, серой, осенней холодной голодной Москвы.

Что и говорить, природа снов человеческих темна и загадочна, ими, кстати, как и жизнью, управлять невозможно, тем они с жизнью и схожи: снится то, что снится, живётся, как живётся, (а пишется, что пишется).

Бывают и вечера, господа, и ночки бывают, если надо. Нас не на девять часов выбирали.

«Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, – вслух процитировал я, глядя на коробку, – Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое...»

Этот таксопарк сейчас заброшен. // Там сейчас находится не знаю // что. И даже десять лет назад // он напоминал не знаю что. // Рафиков сейчас уже не встретишь, // кажется, что все они и сгнили // там, в этом проклятом таксопарке // и от них остались лишь усы

И это зёрнышко росло – сначала незаметно для мамы, а потом стало просто огромным – но так и не вышло из неё. Самое страшное – что анамор оказался наследственным, как болезнь, и я чувствую, как я им зарастаю…он заполнил мою утробу, глаза, ноздри….

Я не знаю, пошёл ли Войцех действительно спать в гостевую комнату на диванчик с сиреневыми цветами. Не знаю. Назавтра его там не было. Хотя, с другой стороны, назавтра его нигде не было. Это ничего не доказывает.

Мне очень нравится, как Владимир пишет, интересно наблюдать, как он растёт. Проза его меняется постоянно: в этом году он пишет не так, как писал в прошлом и тд, и тп. В библиотечке "Эгоиста" будут вывешены несколько текстов Владимира Лорченкова, потому что мне кажется очень важной прививка этого стихийного мифотворчества, которое прёт из парня, яркого, смешливого, остроумного писателя.

Князь Осорьин-Роща не верил юной супруге, ибо, как он утверждал, слишком знал женскую натуру, весьма подверженную зверю, потаенному в человеках. Князь боялся лишать ее девственности, ибо это означало бы открыть врата райские для других и адовы – для себя: ключарь был стар. И потому во что бы то ни стало положил он сохранить супругу девственной.