Рейтинг публикаций

Я дежурный по столовой флиртую с ядренной разносчицей пищи стоящей за окошком пищеблока

Мы - средство общения вещей с вещами

Авторский замысел становится понятным, если ты добираешься до конца текста. Или, хотя бы, до его середины. Поэтому прочи-тать следует хотя бы половину. Мы растягиваем публикацию романа на три больших куска, поступая против своих правил (обычно я стараюсь вывешивать тексты небольшими порциями) только лишь для того, чтобы замысел Негина проступил во всем своем первозданном великолепии. Это странный роман «из новых», постсорокинских текстов, ма-нифестирующий не только внешнюю (формальную), но и внутреннюю свободу. Однако же, важно почувствовать за этой независимостью и манипуляциями, нешуточную авторскую боль, делающую «Кипарис во дворе» особенно ценным. Роман начина-ет работать там, где в авторском замысле возникают прорехи, когда текст, на какое-то пространство, теряет своё самодовольное лицо. Это это очень искренняя книга, читатель.

...о свободе, независимости и богатстве в стране, лишившейся Аляски, можно только мечтать.

Убей меня,— сказал он, поправляя галстук...

Как тебе объяснить, что пришла зима, // Что теперь не время сходить с ума, // Что идет бескормица, нам грозя, // Что личины волчьей терять нельзя?

По его просьбе я рассказывала о своем детстве. Место рождения, место растления. Сны? Да, доктор, представьте себе. Ты еще говоришь с ним, мой милый голос? Вот в чем вся проблема. Сон, все преходящее, только подобие, только символ.

Тропинки упираются в шумные площади или закрытые пространства, куда приходят ежедневно обмениваться товарами и мыслями. И это называется городом, полисом, человеческим общежитием. Как всякий самостоятельный организм, он живет своей логикой и своим разумом.

Князь Осорьин-Роща не верил юной супруге, ибо, как он утверждал, слишком знал женскую натуру, весьма подверженную зверю, потаенному в человеках. Князь боялся лишать ее девственности, ибо это означало бы открыть врата райские для других и адовы – для себя: ключарь был стар. И потому во что бы то ни стало положил он сохранить супругу девственной.

Девочка училась со мной в одном классе. Сейчас сложно выудить из черепной коробки хотя бы одну-единственную подробность о том, как она выглядела, просто девочка как девочка, ценность воспоминания в другом, зачем она пришла в тот день к нашему дому, поднялась на четвертый этаж и позвонила в дверь.

Муха летает между прутьев решетки, выбирает каких-то пару прутьев и летает между ними. Как будто собачка, наученная садистом-дрессировщиком, петляет между ног с каждым его шагом по арене цирка, муха петляет между двух прутьев решетки