Рейтинг публикаций

Мифы о женщинах, женах и потомках Геракла тут неотделимы от военной истории, точнее, вечного способа (формы) осуществления всемирной истории – войны.

Такова судьба историософических бабочек-однодневок: живут лишь один светлый день современности, во всю эстетическую мощь расправляя тонкие крылья своего времени-культуры. От бабочек остаётся удобно размещённая коллекция крыльев в альбоме . Чем стали иные перспективные позиции? Почвенничество Н. Данилевского в "России и Европе", культурные морфологемы Шпенглера, Тойнби, осевое время больших Культур К.Ясперса, теория пассионарной активности Л.Гумилёва и др. - все остались свидетелями самовыражения своих эпох.

Так почему же этот сакральный образ стал символом научно-технического прогресса? Откуда эта изначальная связь техники с космосом, почему доступ к нему именно она открывает человеку?

Перво-наперво мир должен иметь смысл, а уж затем все остальное. Каков этот смысл – всегда спорили и будут спорить. Но покуда мир есть, он имеет смысл, а трудности связаны лишь со способом его выражения.

Источник и границы личности – пол. Личность и пол жаждут друг друга, как мужчина и женщина. Они бы умерли друг без друга от тоски.

Вся история мировой поэзии – это история непрерывных микро-революций, очагом которых оказывается индивидуальное сознание. В этом контексте поэтическое – это радикальный опыт культуры, направленный на радикальное изменение мира, если мы будем понимать под словом мир то, что изначально является продуктом нашего восприятия.

Круг сознания именованного термином "смердящее" очерчивается следующими высказываниями знакового персонажа "Братьев Карамазовых": "...И хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы:умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе.Совсем даже были бы другие порядки-с".

...квинтэссенцией современной человеческой цивилизации является ложь.

Что отличает средневековый театр от всех прочих, так это его тотальность. Если уж изображать мироздание, так сверху донизу – от рая до ада, а если историю – так от сотворения мира до его конца.

В первые годы революции, в отличие от описанных Пушкиным пугачевских лет, уже не только в народе, но и во всей русской культуре размножилась пустота.

...многомерность взаимосвязи читателя и текста.

Россия – это, если говорить сугубо об образах, лошадь, тогда как Центральная Азия – это конь и ишак.