Рейтинг публикаций

...ко мне подходит кто-то вроде ангела и ведет меня к чему-то вроде двери, на которой написано что-то вроде слов – «Страшный суд». Смотрю, а дверей-то не одна, а две. На одной написано – «Этический страшный суд», на другой – «Эстетический страшный суд».

Как долго не доносилось ни звука \ Из-за стены. \ Не слышно Вас было. \ Наконец – шуршание страниц, \ Под солнцем, нарезанном жалюзи.

Тот, что предложил мне нож, открыть компот, оказался очень мил, все обитатели кофейни его знали, и, как я заметила, там все были друг с другом знакомы. Даже не знаю почему, я пошла к нему ночевать, ведь он был для меня всего лишь первый встречный, но мы были с ним одной породы, живущих тайной жизнью растений, и пронеслось рядом воздушным шепотом: не опасен

Мы познакомились там — в чистилище...

Пусть свадьбы может и не быть, или быть несколько раз, но похороны только однажды. Хотя ты и говорила, что похороны – это то, что случается с другими.

...Краснодар был городом богатым, уютным и спокойным. Четвёртый в России оплот рвачества и спекуляций. После Москвы, Санкт- Петербурга и нефтяных регионов. При этом более спокойный и гораздо менее космополитичный, старосветский. Таким Краснодар перестал быть лишь незадолго до превращения его опять в Екатеринодар. До этого люди были резко против возвращения дореволюционного названия. Не из какой-то приверженности к коммунизму. Просто они подсознательно боялись, что с изменением названия рухнет их относительно налаженная жизнь. Жизнь, тем не менее, рухнула.

Врачи – носители архаического сознания, а не некрофилы

Так уже было в этой загодя проигранной жизни, было не раз – я сызмальства практиковал непротивление.

– только тот вступит на вершину вершин, кто поступает по совести,– говорила улитка, глядя на вершину Фудзиямы

Проливной дождь, кладбище при пансионате. Главврач Пупыркин поливающий из цветастой пластмассовой лейки ровные, взрыхленные могилки. Завлаб Анализов, продрогший, держащий огромный пляжный зонтик

В том-то и дело, что плоть нашей жизни в Доме – расставание с жизнью

Теперь Рим стал так силен, что мог на равных воевать с любым из соседних городов. Люди радовались, пили винцо, ковыряли пятерней в носу, торговали, дрались, опохмелялись, спали до обеда, в общем, вели себя свободно и непринужденно.