Рейтинг публикаций

Русский язык преподавал однорукий фронтовик, общевоенную подготовку и физкультуру – отставной строевой офицер в сапогах и синих бриджах. Порядки в школе – суровые, дисциплина – железная, авторитет учителей – непререкаемый. Самые безбашенные хулиганы, которые гоняли нас на переменах и после школы, становились агнцами невинными, когда любой (любой, Карл!) учитель не то что вопрос задавал, а просто взгляд на них останавливал. А если учитель только ронял: «Отца вызову в школу…», то самый отъявленный хулиган впадал в ступор. И никакая личная харизма никакого учителя – не при делах. Просто так было устроено тогдашнее общество.

Ничего не замечает он, кормится в гордом одиночестве - и лишь посвистывает мелодично и печально. Неужели и впрямь по уходящей зиме плачет?

Он не хотел каяться, этот старик. Напоследок сказал: «Темное прошлое ушло на задворки сознания...»

Каждое утро мой пожилой сосед, живший через дорогу от меня, пел, поливая цветы на своем балконе. Я помню, как сильно это меня раздражало, как я хотел сказать ему, чтобы он заткнулся, пока я пил кофе.

Я и сегодня не могу ни толком изложить, ни, тем более, объяснить этот феномен. Могу только заметить, что он наблюдается в русском национальном характере сотни лет. Он позволяет нашей стране выжить те самые сотни лет. И он же мистически пугает всех, наблюдающих нас, русских, со стороны. ЭТО – свойство спокойно, без надрыва относится к тяжкой, неблагодарной, зачастую – смертельно опасной, работе. Относиться как к ни разу не любимой, но неизбежной ОБЯЗАННОСТИ.

...в 1938 году, когда Литвин возглавлял Ленинградское УНКВД, на печально известной ныне Левашовской пустоши было погребено 20.769 человек...

Мы нуждаемся в тебе – замученные вихрем выживания и потоками соблазнов: трескучих и блескучих, мешающих жизни чистой и ясной…

Чтобы стало понятно, как далеко от нас эти времена лежат, скажу, что автор застал еще настоящих помещиков и не на пожелтевших страницах, а в коммунальных квартирах, расположенных зачастую в их бывших, не скажу усадьбах, но особняках. Эти милые в общем-то люди как раз и говорили на том самом русском языке. Не стану объяснять, в какой связи со всем этим находится мой замысел – читатель всегда сможет объяснить его себе, используя слова «по приколу»...

Всем бездомным талантам, непризнанным гениям – крепости духа, путеводной звезды, не быть одинокими в последние дни этого года, которые как игра в очко – если ты не остановился вовремя, то сбрасываешь карты, как скрижали, на которых всё было ясно написано, но все сделали вид, что не поняли, или поняли, но постарались скорей забыть.

Я решил поступать на режиссерский факультет. Режиссер, это такая профессия, что непонятно, по каким критериям отбирать абитуриентов. Там с вами общаются, смотрят, что вы за человек, что можете, и, если понравитесь, то берут.

...По городу столько кафе, и некоторые связаны с русскими писателями. Вот сюда любили приходить Маяковский и Эльза Триоле… Все это вместе – словно парит над городом, говоря мне свое прощальное «до свидания», или «до скорого!» Когда снова, или только уже, когда рассказываю о Лакане и Фуко? Я не знаю…

Совсем недавно на улицах Орла развесили баннеры, на которых призывы к сортировке бытовых отходов соседствуют с портретом Тургенева и выглядят так, будто написаны от имени классика мировой литературы: «Я ничьих мнений не разделяю; я разделяю мусор».