Рейтинг публикаций

Моя первая прогулка по Франкфуртской аллее (бывшей Сталинской аллее) была настоящим культурным шоком.

Ему снится, как он спускается вниз по узкому каменному колодцу. По его стенкам – карстовые «подтеки», и высохшие водоросли (словно длинные коричневые волосы) и ил. Колодец сухой, и на его дне таится неведомое зло. Нечеловеческая жуть.

Доберешься до хутора - и уже осень. // Ленивые кошки говорят по-жмудски. // И чем изящнее во дворе изгибы сосен, // Тем молчаливее дети и богаче закуски.

На чьей стороне, так сказать, прерогатива употребления нецензурной лексики? Имеет ли право интеллигенция покушаться на народное всё?

Набежавшие неизвестно откуда полицейские кучковались у стен, исподтишка разглядывая диковинную птицу – доктора акушера-гинеколога, задержанного за неуплату 1 доллара 50 центов в переходе метро и до последнего момента содержавшегося на положении серьёзного подозреваемого

Там еще много чудес – добро пожаловать в исторический центр Москвы, Диснейленд отдыхает!

Возвращение старого облика почти не обрадовало Карена. Он разглядывал знакомое лицо. Волосы выросли, родинка исчезла, и вес вернулся, что, в общем, было не очень хорошо. Тут Карен вспомнил, что предал Единорога, и почувствовал горечь во рту, и даже зажмурил глаза, чтобы пережить волну обжигающего стыда.

...поэт ночью работает с языком и потом сливает критику, а утром критик все знает и делает шаг дальше, думая, чем ответить... Золотой век.

Если бы я был "товарищ правительство", мудрое и далековперёдсмотрящее, я бы спросил Андрея Левкина: "Товарищ Левкин, что вам нужно для счастья?" И когда Левкин ответил бы (если ответил бы, может же и не ответить, с него станется), я бы дал ему ...

Опубликовав месяц назад первый (между прочим, буквально дебютный) текст берлинского прозаика Владимира Сергиенко, мы и не представляли, что он привлечёт к себе столько внимания. Между тем, дебют в жанре "криминально-человеческого чтива", наполненный мощным и незаёмным драйвом, стал (если верить статистике) одним из лидеров посещаемости в скромной библиотечке "Эгоиста". Микс из фени и экзистенциональной изжоги, лёгкой иронии и нелёгкого жизненного опыта блатного человека позволил Сергиенко создать замечательно смешные тексты. И, при всём, при том, совершенно не "наблатыканные". Просто у берлинского жителя тоска по родине так проявляется.

– ... Т.е. был – Бел, а у Бела – пра-правнук его – сатрап, // а у сатрапа – случился, вопреки его воле, герой-внук Персей, и он – // засиял золотою дугой героизма внутри этой лампочки, когда Зевс – «кап—кап» // пролил своë на Данаю, которые оба – золотые! –