Рейтинг публикаций

Первоначально <Маленькие трагедии> Вилена Барского (род 1930) были опубликованы в первом номере новосибирского литературного журнала <Кто zdes?>, не имеющего электронной версии и (к сожалению: 500 экз) мало кому доступного. Именно поэтому я и решил обнародовать эти изящные, обериутские, по духу, <штучки> в библиотечке <Эгоиста>: рыбак рыбака видит издалека.

Эх мама... Почему ты вспомнилась вдруг так ярко только под самый занавес того мира, за кулисы коего ты так бездумно меня впустила?

С левой руки отлого поднимаются холмы с рядами белых надгробий «правительственного» образца. Бесконечными. Сколько же американцев погибло за все за это, чем и он теперь тут наслаждается. Невероятно.

Поймал за руку, пообещал, что позвонит. Так я же замужем. Я тоже – сказал и засмеялся. Я вас, девушка, всю жизнь искал. Я не девушка, замужняя я. Платье на мне синее, сертификатное, и макияж. Макияж разработан для такого именно настроения, для депрессивного моего состояния

Проснулась под вечер // И вышла гулять // В сиреневом небе // Качалась луна...

Рассказ, который вы сейчас будете читать, интересен ещё и тем, как на наших глазах факт жизни превращается в факт художественного текста. Летом мы встречались с Темировым на атлантическом побережье Франции, в городке Аркашон, связанном с именами Жида и Сартра. И старика, описанного в рассказе, увидели вместе, познакомились с ним, когда Вадим только-только приехал от наших друзей из Бордо. Но встреча, на которую я не обратил внимания, задела Темирова, и, вечность спустя, превратилась в превосходно написанный рассказ. Чему можете быть свидетелями уже вы.

Молчит Чехов – и не надменно вовсе, но и не сказать, чтобы смиренно. Молчит как-то отстраненно. Оно и понятно: не гожусь я ему в собеседники – кто он и кто я

На самом деле, если в сухом остатке – текст Кокошко рассказывает о фолклорной практике студентов-первокурсников в селе Бутка Талицкого района Свердловской области (недалеко от родины первого президента России). Но понять, что это как бы это сказать…. Что-то типа non-fiction... практически невозможно. Юлия Кокошко – главный наш уральский самородок, хозяйка малахитовой горы и каменной шкатулки, исполненной и наполненной бриллиантами… Откуда берутся такие чудеса – нам неведомо, к своей поэтике преподавательница старославянского пришла сама, без оглядки на авторитеты, изобрела свой собственный извод метамета как тот самый велосипед, что катит по радуге. У Кокошко танцующий синтаксис и брюссельские кружева со смещённым центром тяжести. Балет каждой фразы выверен и отточен, ритм завораживает. Впервые напечатанная в челябинской газете «Уральская новь», ставшей затем журналом, но привязанности к текстам Кокошко не потерявшей. Чуть позже Кокошко стала любимым автором питерского эстетического подполья, получила премию Андрея Белого и массу восторженных откликов. Один из них, Аркадия Драгомощенко, мы приводим чуть ниже.

...ум человека как собачий хвост, уж если он кренделем – сколько не выпрямляй, все равно загнется...

Я встретил его ночью, в баре. Француз пил виски, прихлебывая через раз пиво, и угрюмо пялился на экран, где танцевали девушки в мокрых обтягивающих шортах. Голос его спутницы доносился с кухни. Каждый раз, когда на берег долетал ее хохот, он отворачивался к морю. Мне стало жалко парня. Магометанский рай, который он, наверное, целый год рисовал в воображении, превратился в ад. Глядя на его перекошенное лицо, я видел, что он страдает

Доберешься до хутора - и уже осень. // Ленивые кошки говорят по-жмудски. // И чем изящнее во дворе изгибы сосен, // Тем молчаливее дети и богаче закуски.