Рейтинг публикаций

Жизнь сознания между двумя берегами той и этой реальности нашла для меня свой знак

И я вижу маму всю в крови, и мне её не жалко. Потому что она – всё злее: «Ну, давай же! Быстрее! Хоть по-маленькому! Писай, писай! Ну же!.. Господи, это что за позорище такое растёт! Ничего сделать не может, даже в туалет сходить!». И ещё что-то ужасное – чего нельзя говорить ребёнку. И что почти каждому ребёнку говорит почти каждая мать.

Череп «говорил» загадками, но от них на душе полковника почему-то становилось легче. За три или четыре дня пути он прошел более ста километров, но преследователи не отставали, хотя в последнее время за ним гнались только автоматчики на одном грузовике. Несколько раз Шульцу удавалось отсидеться в камышах, когда русские проезжали мимо. А потом снова продолжалась погоня.

Раз возник такой разговор в диктофон, то следует, что я оторвался от некоего Целого.

Я ждал появления русского хулигана Григория Распутина, сумасшедшего клирика, взъерошенного, с грязной бородой, соблазнителя императриц и их фрейлин, колдуна с гипнотическими глазами, руководящего действиями царей и гемофилией их наследников. Ужас русского мира давно вселился в меня. Я жалел, что читал Достоевского, свихиваясь вместе с его героями.

Единственным удовольствием от работы было, пожалуй, то, что в конце рабочего дня я вставлял свою карточку в машину для регистрации количества отработанных часов, и испытывал при этом некую гордость тем, что вытерпел еще день в этом ответственном и монотонном взрослом мире, к жизни в котором я, вроде как, должен был готовиться.

... вообще-то боль, любая, меняет чел-ка – в худшую сторону!.. – От неë он // гораздо больше меняется, чем от какой-то флейты! – что флейта? – лишь для затычин // ряд ведь затычек, так ведь? – и чем? – подушечками ведь! пальчиков! –

Но Сысоев кобылу не слушал. Песни пел. Блатные и народные, плясовые и хороводные. Уж на что кобыла серьезна, да и та в пляс пустилась.

Она заговорила, демонстрируя отличное настроение. Или просто репетируя отличное настроение

Выход книги запланирован в издательстве "Август" и приурочен к 20-летию распада СССР. В неё вошли эссе 14 разных авторов. Отказываясь от отстранённости традиционного словаря, они говорят о прошедшей эпохе с эмоциональностью её современников. Ниже - главы "Несун" (от М. Меклиной), "Пурукуми е?" (от А. Козлова) и "Самиздат" (от Н. Бокова).

Под вечер разговор про золото возобновился. Дед Касым ненароком упомянул про свой «неприкосновенный запас». После этого Горя думал весь вечер. Молча курил, смотрел в окно, где из-за снега все равно ничего не было видно

Сеня барабанил мне в дверь как-то по-особенному, с едва ли не амикошонской настойчивостью: подозреваю, он весьма хотел бы сделаться моим другом. Я же, в угоду ему, порою подыгрывал с пугающей достоверностью. Захаживал он, впрочем, все чаще с какой-либо нуждою.