Рейтинг публикаций

«Ала и Лоллий». – Письма Мясковского с фронта, Демчинский о «сокровенном смысле войны», отношение к войне Прокофьева. – Поездка в Италию; концерт в «Августеуме».

или бывший белый целую сразу же открытые уста безустали от стали чтоб пела трель Внутри утрись и раскрывались чреслами нестолько хаты манхэттена заманят манной

Как не у себя дома

В этом стихотворении речь шла о звуке,\ ставшем насекомым. \ Он бился в кубе комнаты, \ вырвался на озеро следующего стихотворения, \ сломал одну размерность \ и растворился в квадрате тишины.

– А отчего же их планы только о вещах, а не… – Я опять сбился ( Не о душе? Ну, как тут выразить, кто подскажет, если я сам ничего не обдумал?). – А не о чем-нибудь другом?
– Мечта, значит, у всех такая, – легко решал мои вопросы старик. – Ешьте морковку.

Лучше что-то одно выбрать – либо рыбу, либо утку. А то может получиться, как в тот раз с нами.

– ...задумал новый роман. Остросюжетный. Представьте: курорт, лето. Происходит ограбление. Среди отдыхающих находится популярнейший писатель.

По гигантскому кладбищу там и сям петляли подъездные дороги, на которых было по два-три автобуса. Автобусы подъезжали и отъезжали. С краев мест на кладбище не было, и могила матери Майи Федотовны оказалась метрах в семистах от дороги.

Странное это ощущение – вроде есть, а вроде и нет. И сидишь не шелохнешься, и много лет подряд, и попадаешь в разные истории, и все равно остаешься новым и неизвестным лицом, а вот появляются действительно новые лица и быстро становятся «старыми», завоевывая, как бы между прочим, популярность и даже славу.

...глубинным подсознательным стремлением Д.М. было связать эротику и религию в одно нерасторжимое целое, освятить половой акт, как высшую религиозную ценность, это была, пусть и прикрытая христианской терминологией, религиозно-эротическая философия (тантризма), которой были близки самые видные современники, отчасти друзья Д.М. – Ж. Батай, Ю. Эвола, Дж. Джентиле, М. Элиаде и некоторые другие.

Мы долго прощались с новыми знакомыми, я заказал еще текилы, выпили с Джеком на брудершафт: он понятия не имел о подобных церемониях. По его мнению, безумца на трехколесном велосипеде звали не Робертом, а Гарольдом. Мы попытались поспорить, но доказать друг другу ничего не могли. Мой новый приятель уверял, что у того на велосипеде висит табличка с именем, я полагался на факт нашего личного с Робертом знакомства.