Рейтинг публикаций

Былые монстры теперь кажутся островками спасения от истинной монструозности, какой является человеческая природа. Происходит переворот античного мировоззрения с ног на голову: Монстр-Чужак становится проявлением человечности, а Человек становится олицетворением монструозности. Для этого периода характерна романтизация монструозного в гораздо большей степени, чем когда-либо до этого в истории человечества. Героями сказок, фильмов и мультфильмов становятся монстры, люди с монструозными признаками, либо люди, по доброй воле сотрудничающие с монстрами.

В цикле "Совершенное мышление" я исследую природу современного человека как "человека намеревающегося", который становится субъектом, если осваивает и применяет технологию намерения – четырёхступенчатый технос формирования и удержания внимания, результатом которого становится действующая связь со стихией творения. Опять же, скорее всего, без такого понимания человечество будет осваивать не живые, а квази-живые формы, которые можно наблюдать сегодня практически во всех регионах этой планеты и в которых национальность, религиозность, государственность используются прожорливой и агрессивной саранчой как оружие.

...в каком бы отношении человеческая жизнь нами ни рассматривалась, ни в одном из них полная удовлетворенность решительно невозможна. Исключение, правда, составляет духовная жизнь человека: религия, искусство, наука и философия — это те немногие оазисы посреди жизненной пустыни, которые, наряду с общими всем людям потребностью во сне и склонностью питать надежды, делают нашу жизнь более или менее сносной...

По Марксу, именно критика религии освобождает человека от иллюзий, чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным человек; чтобы он вращался вокруг себя самого, т.е. своего действительного солнца. Таким образом, у Маркса критика неба превращается, в критику земли, критика религии — в критику права, критика теологии — в критику политики[ii].

Неустойчивость сложившейся ныне ситуации, как это было показано выше, означает, что любой остолоп во власти, пытающийся в своих или групповых целях достигнуть желаемого имеющимися в его распоряжении средствами, например, для сохранения власти, вполне способен употребить эти средства, в общем-то, вовсе не желая уничтожить цивилизацию, для ее фактической ликвидации.

...если различие между отдельными вещами сводится исключительно к различию в степени, то отсюда необходимо следует, что в субстанциальном отношении между ними имеет место полная однородность, следовательно, различие между отдельными вещами лишь феноменально, тогда как их субстанция сама по себе одна и та же.

...мироздание состоит как бы из трех слоев - вневременной бесконечности, ее голографической проекции и бытия, в котором располагаются живые существа. (...) ...для каждого индивидуального сознания в момент смерти живого существа восстанавливается связь с его стороны с единым сознанием голограммы, в которой отсутствует текущее время, то есть его автономное существование в теле прекращается, и оно подключается к единому сознанию голограммы для выбора дальнейшего пути собственного развития в новом организме, в который оно попадает в момент смерти прежнего организма.

Максима действия человека может стать нормой всеобщего законодательства (полиса или живой формы) только в одном случае – если она выполнена полностью, на опыте протянута до конца, от настройки внимания и удержания её до живой связи со стихией творения, после чего становится ясна возможность (или невозможность) этой максимы быть нормой полиса или всеобщего поведения, такое знание даёт только полнота опыта, а не "как получится"...

При том, что послание касается совершенно частного случая, а может быть и благодаря именно этому обстоятельству, оно затрагивает важнейшие темы и непреходящие ценности. Оно говорит о свободе во Христе, о свободе/рабстве в человеческой жизни.

Не люди и не то, что с ними связано являются объектами исследования, а глобальные абсолютно автономные объекты. Так понятые объекты субсистируют друг с другом за пределами наблюдателя-человека. Для этих субсистенций люди не нужны, они им иррелевантны. Рефлексия по поводу людей (человека) является устаревшей экзистенциальной философией, которая продолжается не благодаря самой себе, а благодаря административному ресурсу, ангажированности или идеологическому регулированию.

…человек может быть морально ответствен за свои поступки, т.е. за свои действия, совершаемые по мотивам, только в том случае, если он в известном смысле есть свое собственное создание…