Библиотечка Эгоиста (под редакцией Дмитрия Бавильского)

Рейтинг раздела

Тень дрожит золотая
— Галина Комичева
(03/03/2003)
Иногда, словно ветром, приносит (как облака) вот такие лёгкие и воздушные тексты. За которыми жизнь, целая жизнь, пространство чужой жизни. Как единственная возможность узнать, понять или поучаствовать в чужой жизни. Классические катрены с посвящениями сыну или певице, постоянно поминаемые облака... гармония с природой как знак гармонии внутри себя. Мы соприкасаемся с другими людьми вот так - по касательной. Недавно умерший Морис Бланшо писал: <По всей видимости, в искусстве мы начинаем хоть что-то понимать, когда испытываем нечто такое, что хотелось бы обозначить словом <одиночество>.
Русская зима
— Евгений Иz
(26/02/2003)
Обычно известный сетевой персонаж Евгений Из пишет про другие тексты. Критику, то есть. А теперь вот сочинил свой собственный. Теперь про него пишут другие. Значит, заслуживает. Значит, написано легко и интересно. Воевал, имеет право - постоять у стойки бара и закрыть своим рассказом про русскую зиму зимний сезон в <Эгоисте>. Между прочим.
Надо читать
— Аркадий Драгомощенко
(25/02/2003)
Несколько замечаний по поводу книги писателя Вяч. Курицына "7 проз", опубликованной ранней зимой в Петербурге издательством Амфора и которую он подарил составителю нижеследующих замечаний, сопроводив надписью "АТД и т.д.". Внизу, по размышлению, В.К. добавил рисунок, изображавший нечто вроде трилистника.
Апория Гаспарова
— Михаил Спиваков
(25/02/2003)
Михаил Спиваков сейчас живёт в Лондоне. Но фраза Жванецкого (<жалеет страшно>) по поводу Лондона к нему не подходит: человек занят любимым делом, молекулярной генетикой, работает в MRC Clinical Sciences Centre, аспирант Imperial College School of Medicine. В прошлом, Спиваков много чем занимался, в том числе и интернет-журналистикой, писал о кино и психологии интернета. Теперь, вот, очередь Гаспарова настала. Надеюсь, это не последний текст Спивакова у <Эгоиста>.
Ребенок и зеркало
— Денис Осокин
(21/02/2003)
Свои циклы, связки историй, фабул и быличек казанский прозаик Денис Осокин (победитель прошлогодней премии <Дебют>) стилизует под старые книги, якобы вышедшие в провинциальных издательствах. <Ангелы и революция> рассказывали про невидимые и невесомые сущности, объявившиеся в революционной Вятке (они и взяли главный дебютовский приз в номинации <Малая проза>, а потом были опубликованы <Знаменем>). <Барышни тополя>, впервые обнародованные в <Топосе> были наполнены ритмическими, похожими на заговоры, кусками дымящейся лирической прозы, посвящённой девушкам да женщинам. Теперь пришла очередь зеркал. Осокин много работает с фолклорными материалами, преобразуя их в интересную, мало на что похожую литературу. Очень интересно наблюдать за ним, как он растёт, как развивается, как тексты его становятся всё более тонкими и изощрёнными. Эгоисту остаётся только пригласить вас разделить нашу эгоистическую радость от соприкосновения с чем-то действительно настоящим.
Левиафан #7
— Пол Остер
(20/02/2003)
Пол Остер рассказывает историю своей дружбы со странным человеком, с гибели которого начинается <Левиафан>. Писатель Сакс стал террористом сначала в литературе, а затем и в жизни, ибо истинная литература и есть всегда подрыв основ. Это первая публикация романа Пола Остера на русском языке. Каждая новая глава выглядит как вставная новелла. Поэтому читать <Левиафан> интересно с любого места.
Via Fati. Часть 1. Глава 10. Измена
— Элина Войцеховская
(19/02/2003)
В предыдущей главе романа рассказчик (поэт) встречает свою позабытую возлюбленную Лизу, увлечённую мистическими переживаниями. Роман с Лизой происходил параллельно отношениям с Корой, другой нестандартной и порывистой девушкой, все эти встречи и воспоминания происходят параллельно сборам поэта в очередное греческое путешествие.
Жена нападающего. (Из книги <Союз сердец. Разбитый наш роман>)
— Сергей Юрьенен
(17/02/2003)
Публикация новой повести Сергея Юрьенена как нельзя кстати следует сразу же за нашей импровизированной <джойсовской неделей>. Сергей Юрьенен - один из первых русских писателей, чётко и точно освоивших наследие классических модернистов, в частности, Джойса. Его рваный, пунктирный, петляющий сюжетный синтаксис, подобно <Улиссовской> технике, будто бы призван выразить или же передать всю возможную полноту жизни, почувствовать в обычном, обыденном сюжете нечто универсальное, выходящее за рамки этого самого обыденного.
Via Fati. Часть 1. Глава 9. Единственная
— Элина Войцеховская
(14/02/2003)
Чреда романов, приносящих или не приносящих вдохновение - вот что больше всего забавляет поэта, рассказчика, ведущего неторопливое повествование. Кора, Барбара, теперь вот, Лиза, случайно встреченная много лет спустя, какой же, всё-таки, во всех этих отношениях кроется, скрывается смысл?
Via Fati. Часть 1. Глава 8. Лиза
— Элина Войцеховская
(13/02/2003)
В первых семи главах первой части (всего в романе их три) мы знакомимся с поэтом, от лица которого ведётся неторопливое повествование. Поэт собирается в Грецию. Интерес к его поездке проявляет Кора - взбалмошная девушка, с которой поэт уже ездил в Грецию. Первые главы романа полны воспоминаний о годах учёбы и о университетских друзьях поэта - Гансе и Стефане, в разговорах с которыми проходили лучшие дни юности поэта. Странные, едва намеченные отношения внутри этого многоугольника и составляют главную интригу уже опубликованных (в журнальном варианте) глав.
Замысливший побег. Беседа Сергея Юрьенена и Татьяны Аптулаевой
— Татьяна Аптулаева
(12/02/2003)
Сергей Юрьенен уехал из страны ещё при советской власти. Голос его, звучащий по радио <Свобода> мы знали лучше, чем его ёмкую, полную пауз и бешенно прущей энергии, прозу. Книги Юрьенена возвращались постепенно - в эмигрантских альманах и малотиражных журналах. Местный литературный истеблишмент, отчего-то, не торопился обратить своё просвящённое внимание на этого остроумного и совершенно <не нашего> человека. Может быть, поэтому?
Via Fati. Часть 1. Глава 7. Неожиданные открытия
— Элина Войцеховская
(11/02/2003)
Мы продолжаем публикацию медленно развивающегося романа Элины Войцеховской, которая не бежит сюжета (некий поэт собирается поехать в Грецию и, перед самым отъездом, вспоминает своё университетское прошлое - своих друзей, Стефана и Ганса, свою возлюбленную Кору, в компании с которой он совершил первый хадж на родину Древней Эллады), однако, главное в этом изысканном и неторопливом повествовании - внутренняя музыка описаний, из которых, как из духа музыки, рождается ощущение грядущих потрясений.
Опять Нора, опять...Цюрих в Джойсе
— Элина Войцеховская
(10/02/2003)
В романе про современного Одиссея слово Швейцария не упоминается ни разу. Эта страна - сама по себе излишество, ибо даже имени ее нет места в (относительно) современном мифологическом пространстве. Жить, не замечая лишнего своего, - не в этом ли мудрость? Я не умею; дожидаюсь мгновения, когда вода и воздух принимают одинаковый оттенок - индиго с жемчужным налетом; откладываю образчик на память, ибо фотоаппарат неминуемо все исказит; и сворачиваю на Seefeldstrasse, чтобы сесть на трамвай.
Воронка Улисса. Заметки на полях русского "Улисса" (окончание)
— Дмитрий Бавильский
(07/02/2003)
Речь должна идти о бесконечном кредите доверия, который открывается при чтении книги и который помогает обогатить ее текст дополнительностью неисчерпаемых смыслов. С.С. Хоружий: "Любой свежий читатель быстро осознавал, как много в "Улиссе" скрытого, не лежащего на поверхности, не учитываемого моноидейными трактовками. Роман изобиловал загадками всех видов и всех маштабов от крохотных до крупнейших."
Портрет художника. Лекция, прочитанная на Джойсовском семинаре "Ulysses: step by step" (окончание)
— Сергей Хоружий
(06/02/2003)
Разговор о Джойсе это всегда переходы - поговорил сколько-то об эстетических структурах, пора оглянуться и понять - это у Джойса непременно значит нечто о человеке. Поговорил сколько-то о человеке у Джойса, оглянись опять - ты обязательно сказал нечто и об искусстве, эстетике. И именно потому наша тема "портрет художника" лучше всего выражает Джойса, что в ней нераздельно спаяно и то, и другое. Каким же в итоге получался портрет художника?
Воронка Улисса. Заметки на полях русского "Улисса"
— Дмитрий Бавильский
(05/02/2003)
Для нынешней публикации я извлек из <Вавилонской библиотеки> все главы, посвящённые Джойсовскому <Улиссу>. Тогда я увлекался постструктуралистами, читал Деррида и его апостолов, козырял всякими умными словечками. Конечно, теперь я написал бы всё иначе, много проще и легче. Без понтов. Но и так, кажется, неплохо вышло. По крайней мере, сравнивать не с чем: разборов великого Джойсовского романа на русском языке пока не существует - кроме, разумеется книги комментариев к роману, которую Сергей Хоружий написал, параллельно работая над переводом самого текста романа. Мне важно было вписать <Улисса> именно в российский контекст, в русский язык, потому что аутентичного перевода такой книги, по вполне понятным причинам, быть не может. Вот и давайте изучать то, что имеем.
Портрет художника. Лекция, прочитанная на Джойсовском семинаре "Ulysses: step by step"
— Сергей Хоружий
(04/02/2003)
Приезд философа и переводчика Сергея Хоружего в Челябинск оказался значительным событием местной культурной жизни. Хоружий дал массу интервью, провёл несколько встреч. В педуниверситете он рассказывал о Джойсе, на встрече с местными интеллектуалами - о своих изысканиях в области православия. Надо сказать, что зал, вмешавший более трех сотен человек, оказался переполнен. Хоружего слушали крайне внимательно, задали массу вопросов... Лекция, прочитанная Хоружим в Педуниверситете, состоящая из двух частей, предлагается сегодня читателям Библиотечки <Эгоиста>.
2 февраля - день рождения Джойса
— Аркадий Драгомощенко
(03/02/2003)
Много теней падает рядом на клавиатуру. Но каждой из них я знаю имя. Одно из них - Джойс. Он никого ничему уже не научит. В мире мелькающих картинок нам, увы, не понять фразы Мерло-Понти - "первая картина открывает мир, первое слово - открывает вселенную".
Маленькие трагедии
— Вилен Барский
(03/02/2003)
Первоначально <Маленькие трагедии> Вилена Барского (род 1930) были опубликованы в первом номере новосибирского литературного журнала <Кто zdes?>, не имеющего электронной версии и (к сожалению: 500 экз) мало кому доступного. Именно поэтому я и решил обнародовать эти изящные, обериутские, по духу, <штучки> в библиотечке <Эгоиста>: рыбак рыбака видит издалека.
Via Fati. Часть 1. Глава 6. Триумвират
— Элина Войцеховская
(29/01/2003)
Поэт, от лица которого ведётс повествование, собирается в новое путешествие. Его манит Греция, культура древней Эллады. Мысленно он постоянно возвращается к предыдущей своей поездке на Греческие Острова. Тогда вместе с ним путешествовала Кора, странная, закрытая девушка, роман с которой перетёк в фазу вялотекущего противостояния. По неожиданному интересу, который Кора проявляет к предстоящей поездке, поэт (Войцеховская избегает назвать его даже по имени) начинает понимать, что его новое путешествие можно коренным образом изменить отношения с Корой. Если, конечно, ему удастся избежать прошлых ошибок, которые привели их отношения к тому состоянию, в котором они сейчас пребывают - вооружённому нейтралитету.
Три нити
— Владимир Лорченков
(28/01/2003)
В библиотечке <Эгоиста> мы уже публиковали фарс кишинёвского журналиста и прозаика Владимира Лорченкова <Иисус из Сант-Тропе>. Стиль Лорченкова - странный микс из магического реализма, как латиноамериканского (Маркес), так и восточно-европейского (Павич) разлива, постмодернистского пересмешничества (обыгрывание библиейских реалий) и вполне серьёзных фабульных экспериментов. Таковы и нынешние <Три нити>, сложная структура которых, словно бы раскрашена в разные, яркие цвета, насладиться которыми можно только если настроишься на особую, поэтическую, но и, одновременно, аналитическую волну.
Via Fati. Часть 1. Глава 5. Солнце прекрасного дня
— Элина Войцеховская
(24/01/2003)
Мы продолжаем публикацию романа о путешествии поэта и его возлюбленной на греческие острова. Поездка эта, послужившая началу голвоокружительного романа, и сейчас, много времени спустя, занимает важное место в памяти рассказчика. Путешествие в Грецию оказывается попыткой понять себя и своё собственное место в этом мире. Теперь, когда с той, первой поездки в Грецию, минуло много лет, многое кажется странным, неопределённым. Именно поэтому, в канун новой своей поездки, поэт вспоминает о том, как же всё было на самом деле.
Опыты визуальной поэзии
— Аркадий Драгомощенко
(23/01/2003)
Сегодня библиотечка <Эгоиста> представляет вам три эксперимента в области визуальной поэзии. Питерский гуру Аркадий Драгомощенко пытается расширить границы воздействия поэтического высказывания, соединяя пространственные и визуальные эффекты с собственно текстуальными. Помимо букв, Драгомощенко привлекает сюда и цифры, выполняющие роль рифм.
Из книги "Красная тетрадь"
— Пол Остер
(22/01/2003)
Пол Остер в переводе Аркадия Драгомощенко - уже само по себе интересный факт. Теперь исследование творчества американского писателя идёт дальше - атд берётся за перевод (кажется, нет лучшего способа понять другого автора, чем заняться его переводом на родной язык) его <Красной тетради>, сборника замет и размышлений о том, <как он стал таким>.
Via Fati. Часть 1. Глава 4. Греция
— Элина Войцеховская
(21/01/2003)
Мы продолжаем публикацию большого и мистически закрученного романа. Краткое содержание предыдущих глав. Некий поэт, от лица которого ведётся повествование, собирается в Грецию - для того, чтобы написать текст о Via Fati. Этим путешествием активно интересуется возлюбленная поэта - странная девушка Кора. Поэт влюблен в Кору ещё с университетских времён, когда они уже путешествовали в Грецию один раз. Повествование обращается в прошлое - перед тем, как отправиться в путешествие, поэт активно вспоминает то, предыдущее... Именно с этого воспоминания и начинается четвёртая глава.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS