Атлантида непотопляемая (Продолжение) –
Максим Борозенец –
(29/10/2007)
...как долго может разум оставаться в рефлективном сумраке нашего полигона жизни из-за боязни быть обманутым очередной увлекательной иллюзией?
Знахарь –
Александр Титов –
(29/10/2007)
В деревне Федосеич неспроста считался колдуном, потому что лечил заговорами, настойками и прочим волшебством. Слух о его чудодействах дошел до близких родственников царя
Оплодотворение –
Александр Кожейкин –
(25/10/2007)
Если кто-нибудь вспотел во время этого, ещё не значит, что он взлетел
Лодка –
Максим Шульц –
(25/10/2007)
В целом, кабинет можно назвать довольно симпатичным, пусть он донельзя загажен. Дубовые панели, которыми обшиты стены, покрыты слоем серой пыли; есть лишь одно светлое пятно – высоко над столом, там, где висел портрет генсека. Теперь портрет сняли (кем заменить генсека, пока не решили), а сам портрет – подпаленная рванина фотобумаги и куски массивной рамы – валяется на широком письменном столе.
Монодия –
Владимир Михайлович Косарев –
(25/10/2007)
Бог нам орет сквозь иконные маски. // Но – для отмазки // Вздыблены храмов стотонные свечи. // Нам не до встречи
У камней не заживают раны –
Владислав Вериго –
(24/10/2007)
Счастье бывает диким. Скачет по чащам и пашням… Счастье бывает домашним… Не напугай его криком!
Атлантида непотопляемая (Продолжение) –
Максим Борозенец –
(24/10/2007)
... «если ты долго смотришь в бездну, то бездна смотрит в тебя» – так Ф. Ницше волей-неволей предрёк ХХ век как полигон мифа и логоса.
Шостаковичу – уже сто, а тебя всё нет –
Дмитрий Гендин –
(24/10/2007)
Это природные звуки, такие естественные, словно играют не инструменты, а сердце разливается перед нами в лучезарный океан. Всему виною – его скрипки. Это любимые его персонажи, орудия, карты
Карлик или семейный психоз –
Максим Пичугин –
(23/10/2007)
Случилось так, что на лоджии одного пятиэтажного дома поселился карлик…
