Памяти Ивана Овчинникова –
Екатерина Садур –
(07/10/2016)
Он, Иван Афанасьевич Овчинников, — явление в русской литературе и фольклористике. Долгое время о нëм шумела Москва, и до сих пор ещë гуляет эхо в еë художественной элите. Человек, при жизни ставший легендой, определивший своим редчайшим литературным вкусом ряд направлений неофициальной поэзии и прозы, сам при этом сохранивший здоровую, «нечернушную» основу своего творчества и мировоззрения, без которых трудно представить себе культурную жизнь России.
КНТ (10) –
Антон Рай –
(07/10/2016)
Есть такие писатели, которые слишком много пишут и, если уж говорить начистоту, то писатели и вообще-то слишком много пишут. Но ведь это не грех, это вроде как писательская добродетель – писать? Как сказать, как сказать.
КНТ (9) –
Антон Рай –
(06/10/2016)
Только влюбленный может разглядеть предмет любви во всем сиянии его красоты. Да, и влюбленный может фатально заблуждаться, но «не влюбленный» не может НЕ заблуждаться.
Предшественники (11) –
Мих. Ковсан –
(05/10/2016)
П.А. Юнгеров (умер в 1921 г.), выпускник и профессор Казанской духовной академии, был противником перевода с иврита, и свой перевод почти всех ветхозаветных книг выполнил с греческого, по мере необходимости обращаясь к древнееврейскому и славянскому текстам.
Грабли для головы –
Константин Мамаев –
(04/10/2016)
Вещь – камертон присутствия. Ее немое звучание отпирает человеческий мир. И делает это более выразительно, убедительно и полно, чем слово. Она вручает мир: дает его тебе в руки. Мир обновлен вещью.
КНТ (8) –
Антон Рай –
(04/10/2016)
...есть только один уровень, на котором получаемые оценочные результаты являются несомненно сопоставимыми – это уровень литературной Вечности.
Играя топорами –
Константин Мамаев –
(03/10/2016)
Я привожу... перевод текста Пауля Целана вместе с немецким оригиналом. Будем перевод считать его зеркальным отражением. Что стоит между тем и другим? Кто служит зеркалом?
Предшественники (10) –
Мих. Ковсан –
(03/10/2016)
...в дореволюционное время публиковались переводы отдельных книг с иврита, рассчитанные на еврейского читателя (Л.И. Мандельштама, О.Н. Штейнберга, А.Л. Блоштейна), общим достоинством которых была верность оригиналу, а общим недостатком — многословие, вялый, далекий от оригинала ритм и порой «не совсем» русский язык.
История и я –
Владислав Крылышкин –
(30/09/2016)
...человек стоит лишь на пороге осознания самонадувательства и собственного чванства, натянувшего на себя венец природы.
Предшественники (9) –
Мих. Ковсан –
(30/09/2016)
В.И. Кельсиев переводит для православных (!) не Ветхий завет, но ТАНАХ. Понятно, что его христианину читать не зазорно, равно как еврею — Ветхий завет. При этом и тот и другой ясно должны сознавать, что читают. Посему греческий перевод может быть призван для понимания темных мест в ТАНАХе, но не с решающим голосом! В то же время, переводя Ветхий завет с иврита, не учитывать Септуагинту и под ее влиянием возникшую русскую традицию, никак невозможно! Одним словом, ТАНАХ и Ветхий завет, как в оригинале, так в переводе, — разные книги, очень близкие, во многом почти всегда совпадающие, и все-таки разные.
