Феномен Леви-Стросса, прежде всего, воплощение того сегмента европейского интеллектуализма, где существует тысячелетняя преемственность и традиция, где постоянно актуальны, пусть и в трансформированном виде, его наиболее ранние пласты. Эта традиция символизирует непрерывность существования западного культурного мира, а также его претензию на бесконечность и единственность.

Белая, уставшая от сна, \ С пряником зима в окне стоит. \ Дождались. А сердце не стучит, \ И сама от счастья не пьяна. \\ Здесь в забытом Господом краю \ От гостей хорошего не ждут. \ Постоят, посмотрят и уйдут \ В жизнь свою и в пряничность свою. \\ Спросит братец старшую сестру: \ – Кто к тебе сегодня приходил? \ – Это ангел снился поутру. \ – Белый? \ – Белый. \ – Значит, Гавриил.

Я не раз думал, какое наиболее сильное потрясение может испытать человек? Что более всего может его поразить, удивить, привести в отчаяние, или, наоборот, в предельный ужас и восторг? И понял, что это глаза, мои собственные глаза, в которые я однажды посмотрел со всей силой прямого и чистого взора. Потому что я увидел, что в них.

"...Люди всегда врут себя каким-то определённым смыслом, частным. А твоё начальное, истинное слово, ты сам – это чистый лист! Чистый лист существует вовсе не для того, чтобы на нем что-то нужно было изображать. Чистый лист в первую очередь существует для того, чтобы быть чистым... Измениться может всё вокруг тебя, а ты сам – нет..."