Рейтинг публикаций

История еврейского народа — история страданий. Жизнь внутри смерти. Поэтому неизбежно — история поиска смысла страдания, впечатанного в духовный опыт: культуру, исполненную запредельной трагедийности плача — национального и личного траура, и культуру безудержного, безграничного веселья в карнавальный праздник Пурим. Полюса бытия (плач — смех) сближены максимально...

Я снова и снова возвращаюсь к этому термину, так как именно на этом камне построено здание трансцендентализма, и этим же камнем оно раздавлено.

...если полная идеальность так называемого телесного мира не вызывает более у нас сомнений, то уже нельзя исключать по крайней мере возможность того, что душа и тело различаются только как явления и поэтому тождественны как вещи сами по себе. Таким образом, в дополнение к мысли о сущностном тождестве отдельных Я мы получаем мысль о сущностном тождестве духа и материи, и, между прочим, всем этим мы обязаны удивительному глубокомыслию Канта.

То печальное обстоятельство, что и по сию пору толкуют о бытии и свойствах Божиих, а также о бессмертии души так, как если бы великий Кант никогда и не жил, не в последнюю очередь нужно объяснять тем, что сам Кант, хотя и ненароком, приложил руку к этому досадному недоразумению.

Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того – лучшую его часть. Как философ, я противоречив. С одной стороны, мне нравится в них слабость, то есть, что у них нет авто и, следовательно, они не могут никого задавить, это мне нравится, это наполняет меня – ну, чем это меня наполняет? Негой, что ли? Ну да, это наполняет меня негой. Но, с другой стороны, это ведь пешеходы создали мир, построили города и провели канализацию! Это напрочь убивает всякую негу: ходи себе потихоньку пешком, но зачем же этот подлый мир создавать? И было бы смешно после этого говорить о неге…

Индивидуации это матрицы, консолидирующие основные элементы личности в одном горизонте внимания, один из этих элементов – временное или психологическое Я, которое никак не формирует этот горизонт, а только в нем функционирует.

...было бы ошибкой говорить, что Бродский «разделяет» мнения старой ньютоновской физики. Бродский ничего не «разделяет», суть в том, что он открыл эти, обладающие могуществом божеств, пустые среды, и был так поражен этим открытием, что оно стало едва ли не важнейшей темой всего его творчества. Пустота, открытая Бродским – пустота совсем иного свойства, это пустота известная экзистенциализму и ассоциирующаяся прежде всего с одиночеством. Бродский – это мост между экзистенциализмом и Ньютоном.

...верующий, приступающий к таинству [исповеди], убежден, что он исповедуется Богу, а эмпирически выходит так, что он исповедуется священнику, и ему не остается ничего другого, кроме как положится на добросовестность последнего, поскольку тот, в свою очередь, запросто может нарушить таинство (вспоминается в данном отношении, как в Синодальный период русские священники были вынуждены постоянно нарушать таинство исповеди, докладывая полиции о грехах кающихся).

Амос устанавливает связь между презрением социальной справедливости и мировой катастрофой. Вслед за описанием алчности и нечестности богачей-торговцев, в рабство покупающих бедняка, следует эсхатологическое видение. "От этого содрогнётся земля, сокрушены будут все её обитатели, вздыбится она, как бушующая река, как египетская река, опадёт. Будет в тот день, — слово Господа Бога, — в полдень солнце Я погашу, землю засветло мраком покрою".

И до и после Шломо — войны, вражда, его же царствование — остров мира в истории, его Господь наградил покоем и благоденствием.

Когда кто-то находится в состоянии глубокого, полновесного внутреннего покоя, никто ни в чем не находится.