Рейтинг публикаций

- На-тур-щи-ца. – Я словно бы вбила в стену четыре гвоздика, и ни один не скривился под ударом молотка. - Я позирую художникам. Зарабатываю, как Елена Вторая. Больше я… больше мы ничего не умеем.

Желание приобретать, не теряя, владеть, не делясь. Он боялся потерять их всех, сотни раз давая себе слово не привыкать ни к кому, сотни раз нарушая его, обманывая себя и их, пытаясь любым способом удержать всех сразу.

Мы находим в боли черту между собой и остальным миром, но что, как не страдание - причина осознания не только себя? Мы - нервы мира, его прозрение себя, бегущий свет его разума. Мы - жидкое светящееся зеркало, перетекающее по его сосудам, сознание его существования, его чувства к самому себе. Мы - кровь Бога, душа в Его теле, и любовь для Него - самая сладкая боль, стирающая границы.

Теперь нужно поставить вопрос ребром: не есть ли вся наша жизнь лишь совокупность световых эффектов памяти? Светоотражений? Вот, она сидит на полу и читает старую книжку с пожелтевшими листами, и уже не знает толком, где она, где время, где память, а где книги. Ей приятно и одновременно больно чувствовать прошедшие годы. Это какое-то непонятное, щемящее чувство, от него ей хочется петь. Но она молчит и сидит, скрестив ноги, на полу

Бог – вечно пульсирующий жидкий кристалл возможностей, вырастающий хрупкими сталагмитами мирозданий. Его сны – вспышки координат на карте воспоминаний, Он не может вспомнить всё сразу, охватить всего Себя, но только следовать по собственным путям дрожащей лампой Сознания и, в поисках знака, задумываться на перекрёстках.

Дай-ка мне, Петрович, покушать акрид. Святые же ели, чем я хуже?

Всё получилось как в кино, даже удивительней. Жизнь зачастую смелее и ярче воспитанных лучей синема.

...это единственное, что мы можем сделать в нашем положении.

По иронии судьбы, а может от тесноты маленького города, Маша жила на бульваре Постышева, то есть точно там, где было логово Милашки – любовницы моего отца. Но училась Маша в центре, в 65-ой школе, куда мне было добираться три квартала.

...Чезаре Аль-Косе жил как полагалось, имел эфиопку для забав и лениво засматривался на свою ближайшую соседку Инессу Хесус Марию Брабант.

Рано или поздно всё находит соответствующее ему место.