Рейтинг публикаций

...действительно в моем лице было что-то похожее, явно напоминающее. Обещающее в будущем разливанные реки крови. А уж кудряшки на голове заставляли признать: истинный бог, Ленин! И вот началось мое восхождение к славе.

Что я могу сказать тебе, мой случайный попутчик? Тебе не нравится жизнь? Тебе не нравится современная молодежь? Тебе не нравится все? А можно ли спросить тебя, о мой случайный попутчик, кто делал эту жизнь? Кто рождал современную молодежь? Кто воспитывал, кто кормил, кто одевал, кто читал сказки, кто отправлял в школу?.. Неужели не ты?

100 тысяч беспризорных и около миллиона безнадзорных несовершеннолетних. 367 тысяч детей школьного возраста не учатся...

Я расскажу о том, что произошло во время моей недавней поездки в отцову вотчину. История дикая, страшная, нелепая и несомненно поучительная.

По иронии судьбы, а может от тесноты маленького города, Маша жила на бульваре Постышева, то есть точно там, где было логово Милашки – любовницы моего отца. Но училась Маша в центре, в 65-ой школе, куда мне было добираться три квартала.

Они пытались представить любые исследования числа PHI и ряда Фибоначчи математическими хулиганством, которое якобы не имело никакого отношения к науке. Все эти закономерности в музыкальных тонах, в частотах обращения планет, в генетике, в импульсах головного мозга и сердца они не считали твердо установленными фактами, как будто другие факты были ими установлены более твердо и без погрешностей. Нет, наука скрывала истоки своего происхождения, число PHI и «божественную пропорцию» вовсе не по этой причине. Больше всего наука опасалась, что выращенный ею человек снова начнет замечать, насколько разумной и удивительно прекрасной была необъятная вселенная, неотъемлемой частью которой являлся он сам.

Приближалась первая сессия

<Голым я вышел из чрева, голым и возвращаюсь>,- твердил я себе, углубляясь в лесную чащу. А куда ещё я мог углубляться?

Магия утра. Оно принесло мне кофе с топленым молоком и двойным сахаром. Из тарелки я бережно употребил свежий багет, намазанный шоколадной пастой. Начал собираться на работу, хотя нет, я никогда не назову это работой. Это плавные движения по поверхности любимого дела. От любовных эмоций к своей редакции снова бросает в мурашки. Я не специально, но улыбка сама расцветает на лице. А почему? Уже планирую цельные абзацы репортажа в голове.

Дядя Петь, а скажи по секрету, где сейчас мятежной душе хорошо живется? – Я указал в сторону деревни ЧистилИще, потом в сторону города, откуда нас прислали, а потом и на Райком, где над крышей гордо еще реял застиранный флаг уже неизвестного нам государства, – там, там, аль пёс знает где? Да ещё скажи, как тут прожить, чтобы чего дурного не подцепить?

Расставшись с Дюной в Москве, мы дружной кампанией отправились в Марий Эл. Чуть больше четырнадцати часов в выкупленном нами купе, и мы в Йошкар-Оле. Осмотреться в городе не удалось – нас встречали. Василий Никанорович – отец Грома, а по гражданке Василия Васильевича, на достаточно свежей четверке ввез нас в родовое гнездо, давшее жизнь моему боевому товарищу. В дороге мы с огромным удовольствием просветились о родословной участника наших недетских игр. Из числа русских переселенцев, с семнадцатого века проживающих на марийских землях.

«Началось!» – окружающий мир ворвался в меня с этим возгласом. И в моей жизни слово «война» обрело новый реальный смысл, который с каждым днем неумолимо менял мое мироощущение и миропонимание.