Рейтинг публикаций

Для премии под знаменем президентских грантов по культуре да ещё патриотической направленности (!) в противовес ультра-либеральному «нац-бесу», многие лауреаты и организаторы которой к этому времени уже числились в списках минюста иноагентами, столь большой интерес к ней был естественным. Хотя… уже тогда мне показалось странным объединение в одной номинации и вышедших книг за последние два года и рукописей. Конечно, членам жюри рукописи были доступны, а читателям? Не менее удивительным был и состав жюри: прозаиков судили прозаики, поэтов – поэты. И над всем этим возвышалась фигура председателя жюри Н.Ф. Иванова, полковника налоговой полиции в прошлом. Сразу возник, по крайней мере у меня, вопрос: а где КРИТИКИ?

Интересно, как художественный мир: то, чего никогда не было в реальности, – разрастается, превращаясь в огромный космос, и, волнуя бесконечное количество людей, продолжается в творчестве других.
Вновь и вновь звучат куплеты Мефистофеля, и внушительный, с великолепным гримом, завораживающий Шаляпин поражает снова и снова.

Говорят: «Писатель должен пострадать». У всех бывают трудные времена: вдруг теряешь равновесие, опора исчезает, тебя сбивает с ног (хочу отметить, что сейчас я улыбаюсь). Много вопросов к себе, к тому, что происходит вокруг, и почему. Каждый рассказ — это особая связь с космосом: туда направлялись все мысли и эмоции, а вселенная писала моей рукой мне ответ.

Хочется познакомить как можно большее количество людей со «Сказкой из песка» Сергея Лёвина, чтобы она стала настольной книгой в каждой семье. Читая её, дети будут расти более добрыми и чуткими, а взрослые не будут забывать, что они очень нужны своим детям.

Анна Радлова и до, и после революции была уверена в том, что революционный пафос являет собой новую веру, основанную на глубоких традициях русского национального духа, русского бунта, бессмысленного и беспощадного, по слову поэта. И тогда она обратилась к изучению основ русского сектантства, особенно хлыстовства и скопчества.

Пёстрые строки – разрозненные перья жар-птицы, не дающие успокоения; крик силён, но, свидетельствуя о жизни, не подтверждает её правильности.

...Веневитинов громче всех заявляет требование мысли в русской поэзии. Поэзии мысли. В отличие от других любомудров, он человек одной большой задачи. Перед ним цель – совершить решительный переворот в русской литературе, построить ее на твердых основах самобытной национальной философии.

Деньги вьются: они постоянно присутствуют в книгах Достоевского, поскольку и социумы, как правило, строятся на них. Не на любви же! Но деньги у Достоевского… играют роль не большую, чем они играют в яви: не расшифровывая загадки жизни и смерти, не предлагая верных вариантов жизни…

«Много лет назад», - пишет С.Л. Фирсов, - «занимаясь исследованием фольклора в Ветхом Завете, выдающийся британский ученый Джеймс Джордж Фрэзер заметил, «что каждый человек, выдвинувшийся на шумной арене истории, подобен арлекину, чей сшитый из разных лоскутов материи костюм меняет свой цвет в зависимости от того, с какой стороны на него смотрят. Но беспристрастный историк должен видеть арлекинов со всех сторон и изображать их во всем многоцветье их одеяний».

Игорю Метельскому удаётся уникальный множественный синтез. Он смог получить поэтические строфы, не зарегистрированные доселе и не отмеченные ни в одной поэтической таблице Менделеева. Игорь смог поженить физику и лирику. Тексты настолько плотны, что, видимо, поэзия конденсируется в физику, но при этом легки, как будто физика испарилась, превратившись в пар лирики.

Все человеческие типы представлены, все возможные формы занятий известны… Юристы и священники, мужики и помещики, проститутки и скучающие богачи. Врачи, студенты. (...)