Рейтинг публикаций

Хочешь не хочешь – поверишь в высшие инстанции: ведь кто-то же дал дар писать стихи?

Менделеев вёл напряженный диалог с эпохами, в которых ему довелось жить. Что-то он не понимал в эпохе, что-то она в нём.

...алкоголь разнообразно присутствует в лентах поэтических страниц русской поэзии, и, данный так, как он дан, речёт об опыте общения с ним, полученным разными творцами и переведёнными ими в замечательные созвучия…

Пришвина нередко упрекали в том, что не время описывать «травинки и цветочки», когда идёт интенсивное строительство социалистического государства. В первую очередь якобы нужны произведения об ударном труде рабочих и крестьян, об их борьбе за дело социализма. Но писатель вёл свою борьбу – против утилитарного отношения к человеку как к рабочей силе, против потребительского подхода к природе как к «мастерской».

...подобные истории «эдемского рая» использовались неоднократно в мировой литературе, достаточно вспомнить, например, набоковскую «Аду» (Ada or Ardour, a Family Chronicle), в которой любовная коллизия также имеет треугольную структуру, и в которой идеальная мечта рая воплощается как вариант энциклопедии всей русской и французской литературы, сведенной в единый узел напряжения и восторга.

Никого, вероятно, так не любили, как Есенина: свой в академических кругах высоколобых гуманитарных интеллектуалов и в воровской низине, Есенин соединял несоединимое, выявляя общность, когда не самую русскость разнополярных людей…

Материальное и моральное оскудение дворянства становится в драматургии Островского отдельной темой. (...) Некоторые промотавшиеся дворяне попадают в долговые тюрьмы. Но многие всё же умудряются выживать за чужой счёт – особенно за счёт безродных, но спесивых купцов, которые считают для себя честью якшаться со знатью.

«Во все эпохи душа человека стремлением необоримой силы, невольно, как магнит к северу, обращается к задачам, коих разрешение скрывается во глубине таинственных стихий, образующих и связующих жизнь духовную и жизнь вещественную...» Владимир Одоевский

В центре повествования – взаимоотношения двух молодых людей индиго, не похожих на обыденно-знакомых персонажей, не из большинства лиц бытия, людей, способных к разным перемещениям, в прошлые миры материнских планет, к примеру…

...Яков Семёнович [Маркович] обижается на Зинаиду Гиппиус за то, что она ставит Аполлона Майкова выше Фета. «По каким критериям?» – возмущается Яков Семёнович. И сам же отвечает: – «Да очень просто. Майков был академиком, а Фет – член-корреспондентом. И не важно, что от А. Майкова осталась единственная строка («Весна! выставляется первая рама»), а Фет является одним из тончайших лириков в истории мировой литературы». (...) Не знаю, что и думать о мнении Якова Семёновича. Тем более что он заранее подстраховался, сразу продемонстрировав, что его оппоненты – литературная мошкара.

“Мы отдохнём! Мы услышим Ангелов, мы увидим всё небо в алмазах, мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую...”

...Блокпост – это заградительный укрепленный контрольно-пропускной пункт с вооруженной охраной на въезде в населенный пункт. В нашем случае Блокпост означает Донбасс, где с 2014 года идет война, а пункт, охраняемый блокпостом, представляет собой всю Россию. Поэтому я хочу рассмотреть, как изображена в книге Россия.