Рейтинг публикаций

Беккет был секретарем Джойса. Не у каждого может быть такой секретарь, как Беккет и не каждый сможет быть секретарем у такого мужа, как Джойс. Джойс был террорист и диктатор. Он терроризировал время и читателей. 24 июня 1921 года, сразу после Янова дня, Джойс без малейшего стеснения сообщил в частном письме, что потратил на <Улисса> почти двадцать тысяч часов. Но этого Джойсу было мало.

Интересно, что чувствует он в эти мгновения, вполне уже зрелый мужчина, между прочим, химик по профессии...

Как просто, оказывается, вызвать отвращение к тому, что любишь….

Снаружи Отто казался чертовски мрачным типом, но внутри у него жила тысяча белых бесят, и женщины это чувствовали.

Питерская писательница с сексапильными инициалами, захватывающими дух, настоящая волшебница. Что она делает словами, каким сладким и ароматным веществом их обмазывает, когда склеивает, я не знаю. Но выходит всегда так здорово, что дух захватывает. Если, конечно, на её, ММ, волну настроишься - закипающего мёда с запахом арбуза. Впрочем, <Кум королю> не совсем обычный для ММ текст, в котором она сдерживает свои стилевые игры, отдавая предпочтение внятно изложенному сюжету. Который, как это всегда у ММ бывает, стремится разомкнуться в бесконечность, забывает закрыть вторую скобку.

Родился на родине, делал приборы, // включал на досуге небесные хоры, // уехал, приехал, опять опоздал, // сбежал из медпункта, попал в арсенал.

Черт страшен не тем, что рогат и черен, а тем, что собственного лица не имеет. Это идеальный образец конъюнктурщика, который всегда «в первых рядах», без колебаний колеблется вместе с линией партии, азартно следит за спорами и дебатами

В первой главе романа мы знакомимся с бывшим советским человеком эриком, уже давно живущим в странах капиталистической демократии. Эрик возвращается на историческую родину. Путешествие это оказывается не только вглубь дикого пространства, но и вполне прирученного эриком времени - дорога <домой> всколыхнула в нём многочисленные воспоминания о радостях и мерзостях коммунального общежития. Впрочем, радостей в памяти осталось больше - со временем негативные ощущения стираются, и вот уже последнее лето детства кажется белым и пушистым. Несмотря на то, что после него, изгнанный из рая, ты оказываешься на жёсткой и негостеприимной земле.

Английский пилот сообщает о том, что нас ждет. «Сильный хвостовой ветер, так что вас крепко потрясет.» (Сразу видно, что не амерканец). «Летний сезон официально стартовал, – бесстрастно продолжает пилот, – поэтому в Лондоне для вас приятная погода – облачно, промозгло, дождь и 10 градусов Цельсия.» Негр рядом со мной смеeтся. Нет, ничего, симпатичный мужик!

В менталитете американцев в красном углу стоит конкуренция, особенно во власти. В русском менталитете – вера в доброго царя-батюшку.

Я боюсь всего этого в маме. Да, моя мать умела быть нежной со мной. Играла в мои игры, читала со мной мои книжки – так, как играют и читают дети. И тут же – из-за пустяка – обрушивала на меня столько презрения, чуть ли не ненависти, что и мне тогда было понятно: «Как можно так – к ребёнку, к своему ребёнку? Как можно говорить ему – такое?».