Рейтинг публикаций

Захер. Он же Захаров. Настоящий кровожадный монстр в ее паноптикуме, внушающий ужас одним своим внешним обликом, хорошо знакомым по американским второсортным фильмам, где зло зловеще, но редко встречающимся в реальной жизни, двухметровый басоголосый детина, маньяк-избиватель, теневой король школы, повелитель унижения, агрессии и насилия, оставленный в девятом классе, чтобы можно было хоть как-то за ним присматривать, иначе он мог кого-нибудь убить от полного безделья и сознания совершенной бесконтрольности

Случилось так, что Степка-Хохол бежал как раз во время его дежурства.

Есть вещи, о которых никогда не говоришь и не пишешь потому, что считаешь их само собой разумеющимися. И есть вещи, которые полагаешь личными своими открытиями, грандиозными ли, мелкими ли, но - открытиями, чем-то сугубо индивидуальным и оригинальным

В менталитете американцев в красном углу стоит конкуренция, особенно во власти. В русском менталитете – вера в доброго царя-батюшку.

Изучаю рекламные щиты и магазинные вывески. Хорошему дизайну глаз радуется, от плохого устает и раздражается. Развелось нынче рекламистов – хоть сдавай на мясо в убойный отдел.

Я глажу пальмовые пни по волосам. // Они плывут в морской воде по адресам. // Cвоим огромным, белым адресам.

Город набирал обороты. На курсах иностранных языков царило оживление. Бастовали пекарни и пельменные, в воздухе стоял крепкий запах полуфабрикатов. Инженеры ожидали реформ, после которых сразу должно было стать лучше.

В каком-то смысле либерализм – это недоделанный социализм. Любой здравомыслящий либерал рано или поздно придет к тому, что защищается социализмом, так или иначе коррелирует с социалистической идеей. Но и социалист, игнорирующий либеральные ценности, изменяет самому себе.

В первой главе романа мы знакомимся с бывшим советским человеком эриком, уже давно живущим в странах капиталистической демократии. Эрик возвращается на историческую родину. Путешествие это оказывается не только вглубь дикого пространства, но и вполне прирученного эриком времени - дорога <домой> всколыхнула в нём многочисленные воспоминания о радостях и мерзостях коммунального общежития. Впрочем, радостей в памяти осталось больше - со временем негативные ощущения стираются, и вот уже последнее лето детства кажется белым и пушистым. Несмотря на то, что после него, изгнанный из рая, ты оказываешься на жёсткой и негостеприимной земле.

На дураков размениваться нельзя, а то подохнешь, расшифровывая.

я сам сделал все, чтобы выжить: бросил винтовку, крадучись пробирался городскими тропинками, прятался в погребе. Но это было вчера. А сколько сотен дней я отстреливался, наступал и отступал, не зная, за что и с кем воюют люди, поставившие меня в строй.

Питерская писательница с сексапильными инициалами, захватывающими дух, настоящая волшебница. Что она делает словами, каким сладким и ароматным веществом их обмазывает, когда склеивает, я не знаю. Но выходит всегда так здорово, что дух захватывает. Если, конечно, на её, ММ, волну настроишься - закипающего мёда с запахом арбуза. Впрочем, <Кум королю> не совсем обычный для ММ текст, в котором она сдерживает свои стилевые игры, отдавая предпочтение внятно изложенному сюжету. Который, как это всегда у ММ бывает, стремится разомкнуться в бесконечность, забывает закрыть вторую скобку.