Рейтинг публикаций

Третьи сутки над Ольховкой, не ослабевая ни на час, безумствует пурга. В окнах белым-бело. Стёкла, словно шерстью, заросли наполовину мохнатым инеем. Ай-я-яй, что творится на улице!... За сплошной снежной пеленой больные, будто призраки, медленно двигаются с помойными ведрами к уборной и обратно. Больше ничего не видно

Нет, никогда не понять мне людей, копящих страдания, как драгоценные камни. Они разглядывают их, упиваются болью, создают сонеты и пьют коньяк рюмку за рюмкой. Эти люди завидуют большому горю, потому что уж свое горе сумели бы выжать до капли, поставили бы его себе на службу, заставили бы работать с двестипроцентной отдачей. Может, потому им и не дают горя, знают, не скорбеть они будут, а радоваться как недочеловеки, и при этом будут гордо зваться поэтами или гениями.

«Ах, если бы я мог улететь! – вздохнул про себя узник Мухин. – Если бы я взмыл ввысь, не взирая на все эти решётки!»

"Все мы путники в этой жизни, все мы что-то ищем в ней. Грааль — образ, это как бы сам по себе смысл жизни. Необязательно знать, что ты ищешь Грааль, но тем не менее ты все равно будешь искать его..."

Проливной дождь, кладбище при пансионате. Главврач Пупыркин поливающий из цветастой пластмассовой лейки ровные, взрыхленные могилки. Завлаб Анализов, продрогший, держащий огромный пляжный зонтик

Из двух возможных путей выбирай тот, что ведет к смерти

...Больше всего мне мечталось попасть на Аляску, но это выходило слишком дорого. Хотелось еще в Новый Орлеан и Сан-Диего, в Аризону и Колорадо, в Сиэтл и в Орегон, где жили русские старообрядцы, в Йеллоустоунский национальный парк с его гейзерами, но в конце концов я улетел в Сан-Франциско с тем, чтобы потом перебраться на восточное побережье.

Люди творческие знают – «печали оплодотворяют, радости рождают». В смысле творчества может быть и так, но справедливо ли это утверждение и для любви? В отдельных случаях возможно, во всех прочих – слишком много возражений

Иваныч верил в то, что всё можно переиграть. Поставить во главе России нормального генерала и всё будет путём. Расстреляет он олигархов и коррупционеров, заводы и фабрики откроет. И пенсии поднимет, таким, как Иваныч. Вот это – самое главное!
И нормально будет.

...Краснодар был городом богатым, уютным и спокойным. Четвёртый в России оплот рвачества и спекуляций. После Москвы, Санкт- Петербурга и нефтяных регионов. При этом более спокойный и гораздо менее космополитичный, старосветский. Таким Краснодар перестал быть лишь незадолго до превращения его опять в Екатеринодар. До этого люди были резко против возвращения дореволюционного названия. Не из какой-то приверженности к коммунизму. Просто они подсознательно боялись, что с изменением названия рухнет их относительно налаженная жизнь. Жизнь, тем не менее, рухнула.

«Характер это до устойчивости доведенная воля». «Жизнь – это борьба».

Леваневский, глядя на её сонное и нежное личико, вдруг понял, что в Мелитополе придётся произвести посадку, ибо девочка хрупкая, она может разбиться даже о некрутой курортный рассол корыта Азовского моря возле пансионата мамы, разбиться и утонуть, несмотря на надёжнейший пробковый пояс. Посадка кардинально меняла всю программу подготовки перелёта, но комфорт иностранцев, в основе которого лежит неудобство для советских граждан, норма в нашей стране гостеприимства.