Рейтинг публикаций

Они, называя себя, по недоразумению, материалистами, оказывались на деле отъявленными идеалистами, отчаянно верившими в то, что человек много выше материального интереса.

- Я никогда ни на что не жалуюсь. // - Вот как? Рот откройте, пожалуйста. Высуньте язык.

...он жил, жил, боясь, что жизнь пройдет, а жизнь проходила. Но она, она была, как змея, эта жизнь. Она смотрела ему в глаза, он застывал и продолжал ждать, когда же что-то состоится, а ничего не происходило, ничего не собиралось происходить, и так шли годы. Год за годом.

"...одни в Матрице пиджаков от Лагерфельдов живут, а другие – в пафосной классике. Пропиаренной в веках. И самая страшная Матрица – это Матрица не гламура, а Матрица – веков. Потому что гламур – пришел и ушел, а водка и русские медведи навсегда!"

Глядя на проносящиеся мимо горящие квадратики окон вечернего города, Готов размышлял о скуке и бесцельности человеческой жизни: «Разве могут понять меня, учителя истории, мчащегося за автобусом, эти люди. В своих жалких квадратных метрах. В этих муравейниках. В тесных, пахнущих луком и картошкой кухнях. Люди, черпающие знания из телевизора и житейскую мудрость – из посиделок со спиртным. Синица в руках или журавль в небе…»

– Павелецкая –

ПИВО <КЛИНСКОЕ> - ТВОЙ ВЫБОР!

...он всё чаще замечал, что его мир сжимается. Его внешний мир. В нём появлялись чёрные дыры. Которые, тлея, расширялись. И пожирали мир.

Николай Степанович стоит у окна и смотрит в окно. В окно виден дом, кусок другого дома, кусок улицы.

Когда Ваня исчез, женщина злорадно решила, что «отклеился» еще один…

Перед тем как войти в учительскую завуч Сафронова, Житных и Ермакова звонко рассмеялись. Открыв дверь, они замерли в ужасе. Перед ними предстала необыкновенная, доселе невиданная картина. На письменном столе стоял стул, на котором в свою очередь балансировал Готов с привязанной к люстре петлей на шее. Очки учителя сползли к кончику носа, руки за спиной, на глазах проступили слезы

Ты – вершина эволюции! Вся живность земная, от микроба до динозавра, за всю историю планеты, – всего лишь биологический фон – для твоего единожды гениального пробуждения, все-состояния имманентного, единственно верного, поверх дискурсивного!.. Ты беспросветно одинок, но в то же время прекрасен в своем одиночестве. Ты – особенный! Ты – сверхособенный! А все вокруг – тебе и в подметки не годятся! Словом, ты – иной, запредельный, вавилонский жрец, гуманоид, гражданин Шамбалы! Другое же дело: куда с этим дальше сунуться?