Рейтинг публикаций

Я им не верю, никогда им не верил. Им давно наплевать на меня. Они с нетерпением ждут того момента, когда представится удобный повод от меня избавиться. Ждут подходящей минуты – им нужно, чтобы все прошло быстро и не напрягало нервов.

Мы не просим, а нас выбирают, // Гонят прочь из насиженной сказки. // Потихоньку Москву пожирают // Бизнес-центры и авторазвязки.

КАМЕНЬ СТАНЕТ ТВОИМ ЛЮБОВНИКОМ

Школьные ребята… Улыбающиеся при встрече. Глаза – еще те, детские, но вокруг седина и морщины. Грустное превращенье. Как в «Сказке о потерянном времени». Оно на самом деле – потерянное. Истинно только детство, остальное – разумеющая тщета…

Он летел след в след за тем, кто сейчас уводил его в дебри далёкого азиатского леса, туда, где в полдень на лианах играют пёстрые ядовитые змеи и от земли слышится запах неразбавленного вина.

Нынешний список, являющийся простым результатом наблюдений регулярного захоронения на одном из российских кладбищ, самой этой своей регулярностью самого захоронения, да и почти статистически-незаинтересованным перечислением как бы усмиряет, утихомиривает и административно-номенклатурно присваивает факт смерти, если не ее результаты.

Но это именно морская дева, у нее зареванное лицо, она запуталась в леске, пытаясь освободиться от крючка, застряла между камнями, волосы спутаны, на груди кровоточащая царапина, беззащитная и прелестная, если только не вглядываться в темные, цвета глубины, глаза.

Говорят, у военной контрразведки давно уже хранятся фотографии пришельцев.

За прадеда Генриетта долго не шла: морочила голову, выбирая и среди прочих тоже

«Смешное наречие», «смесь французского с нижегородским», по-особому ломанный русский язык – характернейшая примета, опознавательный знак персонажей-немцев в творчестве Достоевского (и – шире – героев-иностранцев в русской литературе).