Рейтинг публикаций

За прадеда Генриетта долго не шла: морочила голову, выбирая и среди прочих тоже

Обе – вещи добровольные, т.е. выбираемые… А лото – // не игра (как многие думают), а – раскрутка твоей судьбы // на весь барабан: от Лота (остановка – в жене, ужасная!) и до // (назад!) богини всех жëн Латоны – где вы тоже застряли бы,

Иногда мне становится смешно. Я улыбаюсь своим беззубым ртом и, вытаращив глаза, бью языком по уголкам губ. В эти минуты мне наплевать, что они смотрят на меня. Только в эти мгновения моих воспоминаний об игре. В остальное время я полностью подчинен другим.

Он открыл дверцу, и она, раскачав сумку, забросила на заднее сиденье. Повернулась и неожиданно нанесла поцелуй в щеку, с утра гладко выбритую, но теперь, как убедился по пути к метро, шершавую, как наждак

Ничто не исчезает бесследно. И тишина мира звучит жизнью, отстаивается голосами. В естестве своем мы все – единое вещество. Оно мало в количестве, но неисчислимо во времени. Истина непогрешима: сущее непреложно; из мира нет выхода, из него нельзя выпасть.

Города Ленинграда нет, соответственно, грибы могут быть токо Питерскими.

Все смешалось в голове Ястребова, будто это была не голова вовсе, а какой-то дом Облонских. Оксанка отдыхала в подсобке, но в то же время она почему-то забивала гвоздь. Ястребов был готов подумать, что стук ему просто пригрезился: ведь пригрезилось же ему, что кто-то в той же самой подсобке отчетливо произнес: – Асса!

Думая потом, каким приемом он воспользовался бы, чтобы проиллюстрировать основной мотив их жизни, встреч и расставаний, триумфов и разочарований, подъемов и упадков, обретений и потерь, удач и наоборот, любви и ненависти, снов и бодрствований, он бы использовал ту концовку, придуманную даже не им, а одним из эпигонов, продолжавших после него благородное дело ее осуществления, а именно – последний кадр, в котором она устало закрывает глаза, уходит в затемнение, которым все завершается

Я знаю: стоит мне заговорить, как окажусь я противопоставлен коллективу