Рейтинг публикаций

Расточительные окрестности вечного движения: что-то завязывается и происходит, приторно частит и распадается, утомляется быть идеалом, быть паразитом, листает конспекты, промахивая слипшиеся в эпоху события, выдаивает чернотелый автомат с пепси-колой – и несущийся картонками с кофе…

Змея спит на дне ущелья. Большая треугольная голова покоится на блестящей пирамиде величественных колец бесконечного тела. Стальные ромбовидные чешуйки тысячью окон-зеркал отражают южный полдень: на стенах расселины танцуют множество солнечных змеек. Черные впадины ноздрей медленно втягивают потоки холодного, насыщенного озоном воздуха и с шумом выталкивают наружу косматые клубы углекислого газа

Девочка сразу ему понравилась: она была красивая, чем-то похожая на куклу. Правда, около ее левой брови, со стороны виска, темнела клякса родимого пятна. Но Петька решил про себя, что это не считается.

...предустановленная гармония и вытекающий из нее онтологический оптимизм Лейбница – это далеко не прекраснодушная наивность. В чем-то такой оптимизм более суров (как принцип стоиков) и мрачен, чем шопенгауэровский пессимизм, в основании которого лежит отнюдь не лишенный каких бы то ни было иллюзий трезвый взгляда на мир, а самый обыкновенный подсознательный страх перед смертью, присущий каждому психически нормальному человеку. И уж точно оптимизм как нравственный принцип гораздо труднее в своем практическом применении, поскольку требует от человека не только твердой воли, но порой и «нечеловеческих» усилий быть.

Есть несколько вариантов отношения к празднованию Рождества, \ Некоторые из них мы оставим без рассмотрения: \ Социально-предписанный, вяло-отстранённый, сугубо коммерческий, \ Неумеренно-буйный (пабы открыты до полуночи) \ И ребяческий – что не следует путать с отношением ребёнка...

Мария Дмитриевна оглядывалась на свою жизнь. Такую же странную картинку. Которая держится, подрагивая, в луче света. Вокруг – непроглядная пустая темень. Лучик света в любой момент дрогнет. И вздрагивающая картинка погаснет. И останется бескрайняя пустота. Страха и беспокойство не было. Только небольшое любопытство.

Будучи уже в непосредственной близости от ХХ века, Лейбниц с совершенно удивительной гениальностью предвидел, что функция мышления может быть имитирована или даже реализована машиной – но с еще большей гениальностью он понимал, что устройство этой машины ничего нам не скажет о самосознании.

...за неимением собственной жизни, человек начинает охотиться за чужими, и теперь настала моя очередь.

Еще будучи маленьким ребенком, он мог заметить что-то необычное, чего взрослые не замечали. Ну, например, человека-египтянина, который сидел у них в кресле, пока мама собирала его в детский сад рано утром

Он лежал в оцепенении, не способный уже отказать ни ей, ни самому себе, словно потеряв свободу воли. Неожиданно отрывок из Гемары пришёл ему на ум: случись так, что человека победит нечистый, пусть человек этот оденется в тёмные одежды и укутается во всё чёрное, а затем удовлетворит желания своего сердца. Это предначертание, казалось, скрывалось в его памяти с той именно целью, чтобы сломить его последнее сопротивление

Не присваивайте себе гения, Лаура. Моцарт принадлежит не нам с вами, а человечеству.