Рейтинг публикаций

Я написал ему: «Дорогой Джеки, интернет так и кишит разным жульем. Как это Вы хотите простого русского парня назначить наследником этого бедняги?».
Ответ не заставил себя ждать.

«Смерть у него в яйце!», – грохочет грозный голос. «В котором?», – жалобно всхлипывает дедушка. «Не в простом, а в золотом», – язвительно поясняет голос.

Этот свет...

...наивные рассуждения мои не так наивны, как может показаться, если общественного деятеля, царя, человека, который причислен к великомученикам фактически, радостно и всем скопом обвиняют (вернее демонстрируют) во всей его слабости, и наслаждаются, улюлюкают по поводу привлекательности одной тысячной доли его способности любить.

Общество изживает из себя литературу, оставляя её видимость...

От настоящего философа требуется что-то принципиально новое, чего ещё не было замечено в культуре.

«Прочтите до конца, и вы всё поймёте. Дело не в количестве этих монстров, а в той непобедимой среде, породившей их, которую мы называем русской деревней, нашим народом, да как хотите».

Обезьянка-талисманка выплакала все свои слёзы – жёлтые, как она сама. И её глаза от этого скисли. Слезли. А слёзы – слёзли. И теперь прикрывает обезьянка пустые глаза пустыми руками.

Словно тисками сдавило виски. Света потрясённо слушала, как глухо воет Санька, как не Санькиным голосом кричит: «Прости, ба, прости, прости, ба!!!» – и как Сидора Валерьевна срывающимся шёпотом диктует в телефонную трубку адрес.

...десятилетиями лелеявшая ностальгию община, непомерно увеличившись, обратилась в кусок России, ее социокультурный (если не этнический и экономический) мини-клон, для которого родная империя в значительной мере атрибут настоящего, нежели прошлого; и эмигрантская периодика универсального назначения постепенно стала сменяться соответствующими клонами российских изданий, для каждой категории потребителей.

Задача переводчика ТАНАХа — перевести так, будто Новый Завет он не читал. Делая ТАНАХ доступным читателю Нового Завета, переводчик должен представить пустынные, равнинные, горные пейзажи естественными и живыми, преодолевая убежденность читателя в том, что они священные, а потому — постановочные, иллюзорные, театральные. Убрать сцену, подмостки, занавес, которыми за два с половиной тысячелетия обзавелся священный текст, при этом священности не затронуть — задача невыполнимая, поэтому речь идет лишь об успешном движении в избранном направлении. Отсюда — безусловная важность мет, расставленных на этом пути. Их цель — передать признаки иного, древнего, национального, религиозного сознания формами, приемлемыми языку современному.