Рейтинг публикаций

Сейчас в совхозе, носящем имя поэта, почти не платят денег, народ из него бежит со страшной силой, а музей-заповедник “Тарханы” стал жемчужиной – пожалуй, не страны, а даже всего мира.

Они покинули Россию в 1920 году, пережив два погромных обыска, полную распродажу всех носильных вещей, расстрелы друзей, смерть знакомых от голода. Они переехали польскую границу на ветхих, поломанных санях и с самым скудным багажом, какой только можно было вообразить: пара чемоданов с износившимся бельем, рваным платьем и грудой рукописей и записных книжек на дне. ...В Париже их ждала серая от пыли, неуютная с соломенною мебелью, но своя квартира, из которой их никто не мог выселить за самый главный признак буржуазности – обилие книг.

Петровский замок, древний Кремль, \ «Динь-динь» трамваев. Набекрень \ Надето кепи. \ Балконы, львы на воротах \ И стаи галок на крестах – \ Все на своих стоит местах \ На этом свете.

...современному библиофилу не столько интересно, как говорил Заратустра, и даже не что говорил Заратустра, а – почём говорил Заратустра.

Типичный, стандартный (городской, дворовый, но не малолетка) уголовничек. Среднестатистический. Самая середочка между махровым паханом уркаганом и шпанистым сопляком. Каков он из себя? Не встречали?

рассекая океан, смеясь, славя и являясь

...я никогда не поднимал голос за вселенскую любовь. Это пустой звук. Может, мне так видится, важнее накормить бездомного котенка, чем бороться за мир во всем мире. Если у каждого найдется что подать котенку, то и борьба за мир станет ненужной вещью. Человечество – пустой звук, если вы не имеете способности понять того, кто рядом.

Согласно концепции Бергсона, память по отношению к материи обладает самостоятельным и автономным существованием - как некое состояние, как некий процесс, некое явление, и его манифестация объективна.

«Характер это до устойчивости доведенная воля». «Жизнь – это борьба».

«Милая Таточка! Как видишь, мы никуда не уехали. Мы не смогли сесть ни в один эшелон и принуждены были вернуться обратно. Мама умерла 18 апреля. Я осталась с Марой...»

Впрочем, Машу я понимал очень хорошо. Ей тогда как раз исполнилось 28 – самое время для женщины устраивать свою жизнь, или даже немного поздновато. Вот она и решила не упускать этот шанс. Она и так уже в жизни довольно много упустила.

"...Так или иначе, все всегда возвращается к своим местам. Когда бы вас и не было, вы все равно были бы, хотим мы этого или не хотим, простите за дерзость, мерзость, трезвость… Даже если бы вы сами предписали себе стать собственным врагом, пустотой, ничем, мы начертали бы, слепили, соткали и вылили бы ваш образ. Нерону быть и Риму быть! ...Я с вами, и все с вами, даже если все – на дирижабле! Спустятся и припадут!..."