Рейтинг публикаций

И роман, и море – стихия, но живут они только тогда, когда я в них

Пожалуй, бабу брать не стоит, она все опять испортит.

Для начала они проверили меня на зрение и чтение английского, немецкого, французского и югославского. Я ничего не знал, ни бельмеса не понимал. Потом они спросили меня, заканчивал ли я машиностроительный институт, и я с гордостью ответил, что никогда не заканчивал. Тогда они спросили про фейсбук. Я ответил, что не люблю пастилы. Они отошли в сторонку, за рояль. И на расстоянии посоветовались с ученым.
- Пятую степень с пристрастием! - гортанно выкрикнул он.

Характерная черта буратоза – одинаковость различно обструганных ценностных позиций его носителей.

Но при этом в русском подсознании (на генетическом уровне уже после десяти веков) византийское пробивается даже через барочное и русский переводчик старается передать в большей степени модель мира, а не элементы, из которых она собрана.

Как настоящая провинциалка, она знала о венских кафе больше, чем сами венцы.

Тур Хейердал на папирусной лодке пересёк Атлантику. Чуждое веяние - абстракционизм

Я смотрел в свой бокал, слушал споры друзей, и знал, что променял бы сейчас без сомнений и свой любимый «килкенни», и всё это застолье, и всех сидящих здесь корешей на один лишь звонок. От нее. «Кто ты теперь? С кем ты сейчас?» - в голове крутилась строчка из раннего Бориса Бедросовича…

Он открыл холодильник, потом морозилку – бессмысленными движениями человека в шоке – и на него глянули выпученные рыбьи глаза. Пол-рыбьей туши валялось в маленькой домашней сибири, купленные невесть с какого перепугу – не думал же он на самом деле это размораживать и варить?

История вообще имеет тенденцию описываться при помощи метафор, традиционных для обозначения времени. Не является исключением и русская древняя, новая, новейшая и самая новейшая история. Неслучайно, эпоха, предшествовавшая «перестройке», получила наименование «эпохи застоя».

Вторая часть романа Олега Негина делает более понятным сумбур подзатянувшейся прелюдии первой части. Непонятные персона-жи и события обретают причинно-следственные связи и психологию, свои собственные очертания и лица. Дальше с сю-жетом будет ещё проще и понятнее, уверяю вас. Вы скажите, что имело смысл начинать публикацию «Кипариса» с середины, с того момента, где складки сюжета начинают разгла-живаться. А я не соглашусь с вами, потому что без первоначальной смуты, без начального сумбура не станет понят-ной сверхзадача романа. Остальное – в разделе «Авторы», где мы вывешиваем фотографию Негина (скорее всего, это псевдоним) и те данные, которые он сам о себе сообщил. Что ж, и дети академиков тоже любить умеют…

Бог жив \ Но живы и Его врази – \ Между ними в России, в Евразии – мы.