Рейтинг публикаций

...бывшему москвичу, бывшему медику Анатолию Ливри только-только перевалило за тридцать, и перо его ядовито брызжет чернилами, плюется, оставляя на столе лужицы, в которых плющатся мордашки похожих на головастиков бесенят.

Вместе с немцами в деревню вошли финны, чехи и венгры. По сравнению с финнами немцы казались гуманными людьми. Евдокия Фёдоровна вспоминает: «Отец привёз мне куклу из Москвы. Я сидела на пороге дома, играла с этой куклой. Подошёл финн и со всей силы ударил меня сапогом. Я и покатилась…». А финн, не обращая внимания на ребёнка, зашёл в дом. Кур искал.

Овертайм нас просто убьет. И я решительно прыгаю, вытянув левую ногу под прострел справа. Туда же бездумно бросается кипер. Вот он, наверно, не прочь поиграть в овертайме. И теперь он летит руками вперед навстречу моей ноге.. Что-то не так с его головой. Нет, внешне пока еще с ней все нормально.. Но то, что с ней будет через долю секунды.. я не хочу даже думать.. Это меня не касается. Я уже все равно ничего изменить не могу. Я просто лечу… И вот я лечу. Мы летим все втроем – я, мяч и вратарь, летим в одну точку…

Орел! Это тебе не простая птица! Летить, крыльями шуршикаить, конмас и впереди, и сзади так и свистить. А я сижу, вцепился в веревку, и думаю: пропала бедная моя душа!

Недавно я получил письмо следующего содержания: « напечатайте, пожалуйста! Хоть что-нибудь... А если серьезно, вот вам шесть рассказов. Они абсолютно разные. И если один придется не по душе, не факт, что и другой окажется столь же мерзким. Жду суда. Тот, кто меня не напечатает — исчезнет, также, как гл. редактор «Невского Проспекта» В. В. Паров. » Понятно, теперь, почему мы публикуем этот рассказ в «Топосе»? очень уж не хочется исчезнуть. Да и рассказ хороший. Особенно, если воспринимать его в пандан к ранее опубликованному тексту другого автора под названием «Смерть Деррида».

Для ангелов это наоборот Чувства полет безудержносвободно есть застывание

Переезжая на размытые длиннотой полосы прибоя берега Леванта, многие лингвистически малосемитские сосуды речи часто оказываются в весьма непростой ситуации: здесь явно имеет место произрастать некий самобытный и самодовольный язык. Вместе с тем, достойно артикулировать на нем свой природный речеслов почему-то оказывается делом совершенно невозможным. Избыточная влажность здешних малозеленых палестин терпким прибоем тельавивской набережной стремится убаюкать в своей смертоносной жаровне всякое нетривиальное движение мысли, всякую, неоправданную мздою, искренность текста, испепелить любой саженец публичного своеобразия...

То, что случается в этой прозе как событие реальной жизни, – есть чувственное воплощение жизни прошлой, воплощение уже бывшей утраты

Воздействие поэтического текста основано на том, что он обращен более не к разумной, а к эмоциональной составляющей нашего сознания. И поэтическое искусство – это, прежде всего, искусство создания яркого и впечатляющего образа. Георг же пытается уйти дальше.

Мещанство, казалось бы. Но – возведённое в степень великого.

Булла нашел единственный вход на верхние этажи по своеобразной тамге, нанесенной на сырцовом блоке. Таинственные древние мастера сделали тамгу в виде человеческой ладони, на которой вместо пяти пальцев было шесть.

Вообразите хоть на мгновение, что вглуби Венеры мраморной Милосской, этой совершенной замкнутой, что круг земной, формы, сокрыта непостижимым образом вовсе другая форма, безобразная, или пусть такая же, пусть даже точная копия. Кто вообразил подобное, не говоря о том – кто сотворил, тот открыл уже иное п р о с т р а н с т в о искусства.