Рейтинг публикаций

"Исследуя структуру человеческого мозга, мы сотворили шедевр: сканер, создающий адекватную индивидуальную карту нейронной сети. Мы смогли воссоздать в электронном виде личность человека. Он ещё при жизни может через компьютер общаться со своим двойником и купить билет в вечную жизнь. Разве такой шанс не должен оцениваться по достоинству?"

...Как этот экстаз длился такой длительное время, понять было нельзя. Но каждому в жизни дается своя возможность и мера всего.

Вот и луна ослеплена собственным светом, она ничего бы не знала о своей красоте и наличности, если бы не зеркала наших глаз и томление душ.

...дерево очень даже логично расположено, оно рассекает мир надвое, образуя два мира – нижний и верхний. Как будто это мир идей и мир вещей. Мы, живущие в низине, конечно, в мире теней живем, но у нас есть возможность восходить в горний мир идей, и дерево как раз на этом пути. Может это и священное дерево.
Не мог я его не заметить, если бы оно раньше здесь было.

Зачем человеку отец, если человеку уже сорок, а отца он видел один раз, тридцать лет назад? Не знаю, я никогда не задумывался над вопросом — нужен мне папа, или нет. Мне было хорошо и без него — с мамой и бабушкой. Мы жили втроем. И меня удивляло: зачем мне нужен отец, если и так уже есть два человека? Третий — уже перебор...

Только через годы мне стало сниться, что у меня кого-то очень близкого не стало. Был, и не стало.

Март, таянье, «Хевсурская баллада», молодая Чиаурелли, горы, снег, две черных фигуры в косматых шапках, наведенные ружья, выстрел. Литейный, Ахматова, библиотечный коллектор, пудовый рюкзак с сочинениями, моими. Постоял в саду, солнце, голубое небо, снег тает, как тогда, в такой же мартовский день, она, в черном пальто с меховым воротником. На Невском окликнул писатель Тропников: «Овсянников, куда бежишь?». Мои безответные звонки, туда, в никуда, в бездну отчаянья.

...Хочется сильной руки у власти. А куда повернёт голова эту руку. С какой стороны баррикады окажешься ты? Чья честь выше: атамана Анненкова, белого офицера, замучившего сотни людей, или честь чекиста Евдокимова, отличившегося в Крыму убийством ещё большего количества людей. И всё под лозунгом сильной России. Глубоко…

...На какое-то мгновение он почувствовал отчаяние от мысли, что не выдержит и умрёт в этой яме. И яма станет для него могилой, о которой никто никогда не узнает. А наши будут думать, что он струсил и бросил их в бою. Сбежал. От этой мысли солдат внутренне съежился. Он вспомнил, как в спорте он терпел на дистанции до чёрных мошек перед глазами. Терпел, когда казалось, что внутри всё взорвётся, и он умрёт. Но он все равно терпел. Даже когда проигрывал на соревнованиях, он не сдавался. Не сдастся и сейчас.

Кругом царит радость жизни. Много километров тянется обширная территория тундры. Под ярким солнцем вся поверхность её искрится, играя всеми цветами радуги. Вдыхаю полной грудью, я мчусь вперёд, буквально врываясь из высокой травы в царство мха. Отец, тоже прибавив шагу, смеётся, видя мой детский восторг. Я падаю на землю и будто проваливаюсь в мягкую колыбельку. (...) Ягод в этом году уродилось очень много. В первый момент у меня даже глаза разбегаются: гранатовыми зёрнами выглядывает из-за изумрудных кочек мха брусника, сизыми глазками недоверчиво смотрит черника, а крупная чёрная водяника как никто другой украшает собою пёстрый тундровый ковёр.

...в какое-то новогодье, когда бродили с Алексеем из гостей в гости, и воздух, прокалённый морозом, мерцал игольчато, в одной из компаний был Петров: в шапке деда Мороза, с дождиком, серебрящимся по плечам, пьяный Петров, весёлый… Как он прожил свою жизнь?