Рейтинг публикаций

...Полтава ожидала короля Швеции, президентов Украины и России, а так же многочисленные делегации из зарубежных стран. По всем телеканалам и во всех газетах не умолкали сообщения об этом событии.

Администрация университета четко планирует занятия и распорядок оставшегося дня. На кампусе размещаются центры всевозможных студенческих обществ. Спортивные общества, клубы любителей политики, математики, лингвистики, кино, актерского мастерства. Самые экзотические, пожалуй, общество любителей птиц, где можно совместно изучать птичек и делиться своими наблюдениями, а также общество знатоков Средневековья. По кампусу ходят переодетые в рыцарей студенты и устраивают публичные бои, тщательно придерживаясь только им ведомым канонам.

Вот такой человек Борис Евгеньевич. Настоящий русский богатырь семи пядей во лбу.

Я выполнил наказ Старика – ушёл на пенсию по выслуге лет. Рапорта на увольнение из армейских рядов подали большинство членов моей группы.

И вот поиски сузились уже до нашего района. Кругом солдаты, милиция, они прочёсывают лес и все ближе и ближе к той куче земли, куда мы спрятали пакет с вишнёвой косточкой. И я всё явственней чувствую, что никому (почти никому) не жаль писателя... И те, кому меньше всего жаль, больше всего и озабочены, особенно озабочено государство: мало того, что не смогло препятствовать убийству знаменитости, но ещё и не сможет разыскать тело... Как же оно будет выглядеть тогда в глазах мировой общественности? И все силы брошены, чтобы найти.

Не пытайтесь смешаться с толпой – найдет!

Возможен ли оркестр смыслов, если нет единства целей, если борьба множеств уже в одном человеке? Или все цели ведут в Рим? В сознание? К Зрителю Большого театра? Неужели человек – ряженный Абсолют, одежда Странника потерявшего память, но верящего, что в пути Он вспомнит или найдёт Себя?

Ох, баба Маша, баба Маша!

Этот мир и есть антиутопия

Нас человек семь, всем нам по четырнадцать-шестнадцать лет. А Сане двадцать восемь. Конечно мы не хотели, чтобы с нами тусовался умственно отсталый. И поэтому всегда его кидали – хитростью, или откровенно посылали. Но порой из жалости брали гулять с собой.

Войны никакими категориями и нормами права не описываются и уж тем более не регулируются. Справедливость тут самое большее – мера неизбежного зла, а она всегда задается ситуацией, балансом сил, да временным уговором. По-другому – сделкой, потому что единственное, что по силе равно войне, это выгода.

Жили мы тогда в старом доме, от цирка недалёко