Рейтинг публикаций

С начала времён сказано: материнское сердце — сердце на особинку. Тайна из тайн. Как уж оно напредки чувствует — и впрямь загадка. А уж у Анюты и вовсе чулое до всякой беды.

Вы тоже хотите такое воспоминание?

...я абсолютно спокоен. Я, как океан самой Жизни, на поверхности которого даже Время не может всколыхнуть мелкую рябь. Но всё же я чувствую… Земное время высвободит меня к непрекращающейся череде страданий, частью которых ты сам и станешь, отец!

Вспомните фильм: Нонна Мордюкова – колхозная председательша говорит Михаилу Ульянову – партийному секретарю: «Хороший ты мужик. Но не орёл». Как это понравилось зрительницам! Повторяли потом по поводу и без повода: «Но не орёл!». Женщины любят орлов, и я им был.

...в человеческом разуме содержится ключ от всех потенциально возможных вопросов и знаний, они открываются нам в зависимости от места и времени. Все попытки описать этот ключ ведут к созданию отмычек — различных учений, из которых состоит культура. Мы почти всегда зависим от этих учений, мы пользуемся этими отмычками, придуманными кем-то, и забываем о существовании ключа...

...Сновидец погружён в Себя, сны – это Он сам во множестве ликов, Он присутствует, отсутствуя. Он сам Себе добро и зло, высшая цель, освящающая бесконечность странствий. Он есть для снов и Его нет для Себя, ибо Он может знать о Себе лишь во снах.

Познакомив отца с боевыми товарищами, я вместе с ними поселился на даче. Дачный домик мы с отцом в своё время отгрохали основательный – кирпич в два этажа пять на семь на прилегающих шести сотках. Парни взялись за дело с огоньком. Перекопали всё, на что указал батя, заново поставили вместо сетки глухой забор из профлиста (вечером можно было без чужих глаз организовать веселье)...

"По несчастью или к счастью, /Истина проста: /Никогда не возвращайся /В прежние места..."

Я остановился в недорогих номерах на Васильевском острове и здесь испытал новое потрясение, увидев, как мне показалось, всю обратную сторону золотой имперской парчи, странную материю в золотых блёсках и пятнах, вобравших в себя пороки и болезни всех народов.

Талант Пани-Вани обнаружился сразу после войны, когда у магазинов выросли длинные черные очереди. В очередях ссорились, лезли вперед, считались и пересчитывались, обманывали друг друга, выдавали за младенцев завернутое в тряпку полено, изображали хромых и слепых. Паня же Ваня водворял справедливость.

Зачем бездне Абсолют, она и так Дома, тихо смотрит в окна, может выйти на онтологическую прогулку, побыть Диогеном в бочке или учителем Македонского, поесть грибов или стать мухомором, вернуться, попить чайку, зачитаться очередным романом и снова оказаться в песочнице со своей зелёной лопаткой.