Жития Св. Феодосия (Беседы 6-10)

 
 
 
 
 
 
 
 
Беседа № 6.    В тени оливы
Беседа № 7.    Ягодный Спас
Беседа № 8.    Святой и разбойники
Беседа № 9.    Любовь и лошади
Беседа № 10.  Феодосий и дикие звери

 

 
 
 
 
 
 
 
 
В тени оливы
(Беседа No. 6 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Июльское солнце к зениту направило вектор.
Святой Феодосий спасался оливовой тенью,
Когда посетитель спросил – каковых убеждений
Желательно в жизни придерживаться человеку.
 
Святой отвечал, что полезней – совсем не иметь их,
И дал философский совет – не крутить ему яйца.
Затем обратился ко мне: “Никогда не пытайся
В системах понятий увязывать славу со смертью”.
 
Согласно кивнув, я не понял, что хочет сказать он:
Ведь слава земная – известная всем жополиза.
А смерть – не такая, и, будучи нам самой близкой,
Почти незаметна, поскольку находится сзади.
 
Он тоже кивнул – мне за спѝну, немного левее,
Сказав: “Побеждающий смерть – сам становится ею”.
 
 
 
 
Ягодный Спас
(Беседа No 7 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Нет сорняков, а есть растения, растущие не там,” –
Сказал святой, ко мне подвинув блюдце с войлочною вишней.
“Нет мест худых; есть исключительно хорошие места;
Нет нелюбимых чад у Ра, Сварога, Саваофа, Кришны.”
 
Мы с Феодосием смотрели на растущую луну
И ели фрукты, не знакомые с лотками магазинов.
Хозяин сада пил наливку и нечаянно уснул,
Его жена зажгла нам лампу с желтоватым керосином...
 
Доев крыжовник, я задумался – о чём ещё спросить;
Увидел сонного себя, – себя, смежающего веки,
И одуванчик, дующий – из всех своих двудольных сил –
На улетающего облаком пушинок человека...
 
И кто-то в ухо мне шепнул, чей голос бесконечно тих,
Что возвратившийся в покой – уже находится в пути.
 
 
 
 
Святой и разбойники
(Беседа No 8 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Однажды разбойники в келью, где спал Феодосий,
Бесчинно вошли, угрожая святому ружьём.
Святой, не смутясь, разъяснил им, что все мы здесь – гости,
И каждому – саван свой ангел-хранитель пошьёт.
 
Когда я спросил Феодосия, после событий,
Как долго ему довелось заговаривать смерть,
Он честно признался мне в том, что успел позабыть их,
Поскольку не верит в божественный смысл полумер.
 
– Возможно ль о смерти доподлинно знать человеку?
– Предписано знать ровно столько, чтоб жизнь удалась.
Для нас – это просто сияние в каменных веках
Того, кто не смотрит в тугую улитку ствола...
 
А что же разбойники? – спросит дотошный читатель.
Святой, отобравший ружьё, пригласил ночевать их.
 
 
 
 
Любовь и лошади
(Беседа No 9 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Зачем коню моя любовь?” – спросил я у святого, –
“Ему полезнее фураж и конные прогулки.”
А конь безропотно стоял, к отбытию готовый,
И тщился распознать во мне потомка Чингачгука.
 
“Зачем коню твоя любовь – спроси свою Савраску,” –
У Феодосия ответ за пазухой не мешкал, –
“Но прежде рассуди, что конь не спрашивал ни разу
Тебя об этаком – ни днём, ни в пору зги кромешной.”
 
И верно, конь мой никогда не задавал вопросов.
Я вспомнил, что его, порой, отчитывал сурово
И вместо сена насыпал овёс, ячмень и просо,
Как если бы он был не конь, а дойная корова.
 
Вот так: приходит время человеку устыдиться
Черты, роднящей короля с восторженной девицей.
 
 
 
 
Феодосий и дикие звери
(Беседа No 10 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Сперва мне послышалось, что Феодосия съели
В одном разговоре, о пользе духовных влияний.
Затем прояснилось, что он третий месяц в постели –
Как следствие встречи с коломенскими муравьями.
 
Мне стало смешно от абсурдности этих известий,
Пускай муравьи и свирепы, как дикие звери.
К субботе я определился, что будет уместным
Его навестить и нелепые слухи проверить.
 
...Святой рассказал, что три дня пролежал под Коломной,
Стараясь купировать приступ космической лени;
А слабостью следует пользоваться экономно,
Поскольку она есть источник всех сил во вселенной.
 
“Но где, – (как Морского царя – Василиса) спросил я, –
Кончается слабость, и где начинается сила?”