Жития Св. Феодосия (Беседы 21-25)

 
 
 
Овцам об овечном
(Беседа No 21 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Святой Феодосий не знал – где кончается вечность.
Но это не важно; – он знал, где она начиналась:
Над каждым цветком, где весной формируется венчик,
Над каждой травинкой, над каждым хвощом и бананом.
 
Я как-то спросил, что за прибыль мне – знать эти вещи?
Ведь Бог меня – как существо – совершенно не любит.
Зачем понимать – где в цветке начинается вечность,
Коль в мыслях у Бога всегда – заурядные люди?
 
Святой Феодосий сказал: рассмотри это поле.
Здесь множество самых простых, заурядных растений.
И каждое – Бог бережёт, привечает и помнит –
И солнечным днём, и в глухую кромешную темень.
 
Но как, объясни, Он протянет им помощи руку –
Когда они холодны и беспощадны друг к другу?
 
 
 
 
Листая периодику
(Беседа No 22 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
«...Купальник служил ей контейнером для ТНТ.»
“Конечно, контейнером, – чем же ещё?!” Я закашлялся...
Мы вместе читали журнал, получивший патент
На действенный метод, мозги превращающий в кашицу.
 
«Учёными найдено средство, которое всех
Фригидных читательниц сделает мультиоргазмными».
Я высказал мысль, что сегодня имеет успех
Лишь дрянь, что читателя травит болотными газами.
 
Святой Феодосий молчал. Я сказал, что людей,
Живущих при феодализме, не сложно обманывать.
Здесь важно наличие мифов, бессмысленных дел
И вечного страха – остаться с пустыми карманами.
 
Святой улыбнулся: “Нам всем – и святым, и убогим,
И умным, и глупым – так просто сбиваться с дороги...”
 
 
 
 
Святые не сдаются
(Беседа No 23 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Сдаваться возможно лишь ради спасенья кого-то.
А я не сдаюсь – потому что меня не спасти”.
Святой Феодосий разглядывал пыльные ноты
И стол из древесной породы, похожей на тисс.
 
Я молча смотрел на картины, висящие в рамах;
Пейзаж на одной был распорот летящим стрижом.
Хозяин немного помялся, но после сыграл нам
Адажио Моцарта: зимний, как сплин, ля-мажор.
 
Болезненный свет, удивительно тонких оттенков,
Вливаясь в окно, превращал нас в подобие рыб...
Хозяин закончил играть и, опёршись на стенку,
Завис над коньячным бокалом, вдыхая пары.
 
И тут я подумал: святой, натоптавший в передней,
Из всех, кто сдаётся, действительно будет последним.
 
 
 
 
Подумать только
(Беседа No 24 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Список экуменически-неразрешимых вопросов,
Во главе с самым важным, – о том, существует ли Бог, –
Мы оставили днесь саддукеям – из великороссов,
И решили – пойти поиграть до обеда в футбол.
 
Помолившись немного, мы в спешке напялили кеды
И усердно гонялись за красным, в полоску, мячом.
Феодосий был рьян; он летал, как за велосипедом
Семенящий курцхар, или как в колесе хомячок.
 
Из-под слёз, навернувшихся мне на глаза – не от лука, –
Я глядел на колено, которым заехал в бетон...
В старой порванной майке и шортах я выглядел глупо;
“Не глупей, чем в барбоске от Bosco,” – сказал мне святой.
 
А на тридцать девятой минуте, ушибленным лбом,
Я победно забил во врата Феодосия гол!
 
 
 
 
Жили-были два гуся
(Беседа No 25 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Сквозь почву, местами, пробился озимый овёс.
А небо предстало прозрачным, и слой атмосферы
Позволил заметить дневное свечение звёзд,
Когда Феодосий и я подошли к свиноферме.
 
И тут мы увидели стаю летящих гусей.
А гуси увидели нас, свиноферму и поле
С озимым овсом, – и летели, курлыкая, все...
И я у святого спросил, но о чём – я не помню.
 
Как, в сущности, мало мы знаем про память свою!..
Ответы святых не теряются в склерах осенних...
“Вот – гуси из стаи, совместно летящей на юг;
Ты – волей судеб – одиноко летящий на север”.
 
Но пусть это буду не я – кто когда-нибудь спросит:
Куда и какими путями летит Феодосий.