Комментарий | 0

В сиреневой дали

 

 

 

Триптих

 

В марте

Кругом трава – любых снегов изнанка
И подоплёка каждых февралей,
И раззвенелись трепетно и ярко
Подснежники на улочке моей.

Не сосчитать хвостатых закорючек
По линиям провисших проводов –
Звенят, скликают, лотошат, канючат
Чуть не до первых самых петухов.

Как этот звон душе озябшей нужен...
И даже солнце, даром что звезда,
Всё плещется и бьёт лучом по луже,
Хрустя стеклом подтаявшего льда.

 

На реке

Утро светится, ветром подбитое,
Солнце жаром собралось дохнуть,
И хоть крайне с тобой домовиты мы,
А нельзя не наладиться в путь.

Частоколье березово-блёклое
Ни с того ни с сего – зелено,
Коленкора похожего с вётлами,
Да горит на свету желтизной.

Прислонишься, обнимешь по-нашему,
И – пыльцу со спины отряхать,
Эх, опять – "Осторожно, окрашено!"
Позабыла весна написать.

Хороша, не отнять, живописица –
Жилку каждую сделать живой!
Сразу мысли светлеют и высятся,
И в душе – отпечаток резной.

Скользок путь, свежей краской намоченный,
Тихо ствольцы осин расслонив,
Поглядим, как рекой раззлочены
Голубые святилища ив...

 

В сиреневой дали
 
По видимости всей и всей окружности
Земли всгустел сиреневый налёт –
Пора живых воспоминаний юности,
Для тех, кто ими, светлыми, живёт.
 
И даже тех, чьи дни текут безоблачно,
И мысли невесомей мотылька,
Случайным утром, безупречно солнечным,
Сирени накрывают облака.
 
По видимости всей и всей поверхности,
И там, где только достигает взгляд,
Цветёт сирень – неистощимость нежности,
Моей весны застенчивый наряд.
 
Во всех и вся – поёт она и ветрится,
Развеивая прежние года,
Вдохну – и вновь у юной грусти в пленницах –
На счастье, на мгновенье, навсегда.
 
По видимости всей и всей незримости,
В прохладном, нарастающем пылу,
Я по твоей, весна, небесной милости
Опять сирень в секретницы беру.
 
Раскрупенелась – хлеб душе насущный мой,
Не утолиться, сколько не вдохни –
Где ж ты теперь, нежданный, неотпущенный –
В какой грустишь сиреневой дали?

 

20.04.26.

 

 

***

Вчера на холод выставить забыли
Про чёрный день припрятанный снежок,
И он – давно ненужный и постылый –
К утру осел и в кашицу размок.

Наверно, был помянут добрым словом
Минувший день в безвременье небес,
И от весны для всех положен снова
Кусочек неба – синий – на развес.

И всё желтей распущенное солнце
В нагретом, половинном молоке,
И облачко стоит, не шелохнётся –
До крепких пиков взбитое в реке.

И ветерок – на побегушках мальчик,
То свежий запах травный принесёт,
То талым духом разведённый мёд,
И суетливой тенью взад-вперёд
Перед окном распахнутым маячит.

 

***

Неприодеты – греются поля
Под самым боком городских окраин,
Едва темнит, верхушки наклоня,
Лесок дорогу – холодом изранен.

На влажных склонах травяная плавь
Всё гуще, зеленей и непрозрачней,
В душе поётся – "Смертью смерть поправ..."
И голоски прилётные с утра
Призванивают в темени чердачной.

В неопалимой ризнице берёз
Белы дождями сеченные свитки,
Теплея, горькость дымную донёс
От лопнувших бесшумно почек липких –

Душа враспашку – южный ветерок,
Торопится, от Пасхи – ходко время,
А сколько неба, воли и дорог,
А тучек сколько – полное беремя!

За речкой загулял, на стороне,
Всё нитки ивам спутывает – шалый,
Да с развесёлым присвистом – а мне
Зелёные мерещатся пожары...

 

***

Весна ушла, должно быть, охладев,
Без боли оторвав меня от сердца,
И солнце, занемевшее в воде,
И небо, не успевшее согреться.

Едва подзакипевшая сирень
Обрызгалась молочной пенкой густо –
Весна ушла – в иной прекрасный день,
В иную нерасписанную пустынь.

Кругом цветёт – как будто бы не мне,
Но та любовь, что пела изначала –
Отпущенной на вольный свет печалью
Опять вспорхнула в запертом окне.

 

 

Деревенская весна

 

Просторечье дней первовесенних –
Деревенский чистый пересвист,
Гуслей да жалеек развеселье,
Ладный – в зубчик вырезанный лист.

По тропинкам – скрученные стружки,
Бусины, иголки, лоскутки,
Все – в трудах, заботах – друг по дружке –
Время золотое береги.

Дотемна – кроят, тачают, ткачат
Подмастерья шумные весны,
Там – крестами шиты гнёзда грачьи,
Там – синичьи пилочки слышны.

Крылья необсохнувших простынок
Пёстрых красок – сушит ветерок,
И щебечет в алыче, за тыном,
Южнорусский мягкий говорок.

Скоро день, умаявшись, растает –
Деревенский тихий пересвет,
Смотришь в небо – сна в помине нет,
Чисто всё – и только легкий след
Облачка, отставшего от стаи...

 

 

***

Пробежался дождик утренний,
Толком сердца не задев,
Словно пылью мелкой пудрены
У придворных пышных дев

Букли веточек сиреневых,
И набравшись свежих сил,
Кто-то робко от волнения
В дар навечный испросил

Колокольчик сердца, – кто-то там,
Из укромности садов,
Отозвался нежным воркотом,
Перебором хрупких слов.

Будто камушки окатные
Обронили, не разбив –
Дорогое, невозвратное
Заручение любви.

Соберу в платочек девичий –
Обещала я весне,
Как затеешь соловейничать
Будет, чем ответить мне.

 

Ландыши

Дождавшись ветра, выпорхнули сны
Из коконов – нежноокругло-белых,
Одни – цветочнокрылы, у иных –
Узор чешуек вычернен без меры.

Сегодня ночью не слететься им
На дремлющей души благоуханность –
Закон любви, как жизнь, неусыпим,
Закон любви – святая постоянность.

Обильно-звёздной выписана ночь,
Настолько, что на вечность бы хватило
Нам этих звёзд весенних, лишь бы смочь,
Забыть себя достало б светлой силы –

Подобной рвенью бабочки слепой –
Предсмертному – на зов сиянья тайный,
А на окне всё ландыши не тают –
Должно быть, заколдованы тобой...

 

Последние публикации: 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка