Комментарий | 0

Женщины, жёны и потомки Геракла (3)

 

 

Геракл и Телеф

 

3.

На сохра­нив­шей­ся до наших дней части баре­лье­фа Мало­го фри­за Пергамско­го алта­ря изображен мощ­ный герой, опи­раю­щий­ся на свою пали­цу со сви­саю­щей с нее льви­ной шку­рой: у ног его сидит малют­ка, Телеф,[i] – сын Геракла и аркадской царевны Авги, медный памятник которой[ii] описывал еще древнегреческий писатель и географ II в. н.э. Павсаний (Παυσανίας)[iii], автор знаменитого античного путеводителя «Описание Эллады»[iv]. Запечатленные в этих памятниках культуры персонажи – главные герои еще одного мифа-легенды о Геракле, имеющей прямое отношение к теме данного очерка.

Однажды тегейскому[v] царю Алею (Ἀλεός[vi]) дельфийский оракул предсказал, что двум его сыно­вьям суж­де­но погиб­нуть от руки потом­ка его доче­ри Авги (Αὔγη – сияние, свет, жизнь, рассвет[vii]). Чтобы пред­от­вра­тить это несчастье, Алей сде­лал дочь жри­цей боги­ни-девственницы Афи­ны. Когда Геракл во время очередного военного похода[viii] шел через Тегею, он встретил в священной роще храма Афины Авгу и, не зная, кто она, соблазнил ее. Авга тайно родила мальчика и оставила его в храме Афины.

Так как страну стала опустошать чума, Алей решил отыскать причину и, зайдя в храм, нашел рожденное дочерью дитя. Разгневанный царь приказал бросить новорожденного на «Девичьей горе», Парфении[ix], а дочь, заключив в ящик, – в море. Благодаря божественному промыслу младенец был спасен: толь­ко что родив­шая лань ста­ла кор­мить его сво­им моло­ком, а затем его нашли пас­ту­хи и назва­ли Теле­фом (Τή­λεφος, вскормленный ланью)[x]. Здесь, у пастухов на горе Парфений, через некоторое время его нашел Геракл и признал в нем своего сына (никто из сыновей Геракла не был так похож на отца, как Телеф[xi]) и передал на воспитание аркадскому царю Кориту, соседу Алея. Выжила и Авга. Ящик, в котором она была заточена, прибило к берегам Мисии (Μυσία, область северо-западной части Малой Азии[xii]). Когда изумленные жители обнаружили в ней Авгу, царь этой страны, Тевфрант, удочерил ее. Авга основала в Мисии святилище Афины (вероятно, на горе с таким же названием, как и в Аркадии, – Парфений, которое в христианскую эпоху стали переводить как «целомудренный»).

Когда Телеф вырос, сбы­лось пред­ска­за­ние, сделанное ора­ку­лом: в одном из сра­же­ний он пере­бил сыно­вей Алея, Гиппофоя и Нерея, то есть родных бра­тьев сво­ей мате­ри. После чего – в соответствии с полу­чен­ным им пред­ска­за­ни­ем дель­фий­ско­го ора­ку­ла – вме­сте со сво­им дру­гом Пар­фе­но­пе­ем[xiii] отправился в Мисию либо для совершения обряда очищения после убийства сыновей Алея, либо (по другой версии) на поиски матери, притворившись немым, но при нем был говоривший за него Парфeнопей[xiv]. В Древней Греции выражение «молчание Телефа» вошло в поговорку. Нахо­дясь в Мисии, Телеф вызвался оказать помощь царю Тевфтран­ту в войне про­тив осаждавшего его врага – Ида­са, сына Афарея. За это Тев­франт, в свою очередь, пообе­щал сде­лать его царем Мисии и выдать за него Авгу. Сна­ря­жен­ный Авгой, Телеф высту­пил в поход вместе с Парфeнопеем и одержал победу над Ида­сом. Когда настал срок и Телеф дол­жен был полу­чить обе­щан­ную награ­ду, Авга, выдан­ная за Теле­фа, обна­жи­ла в брач­ном покое про­тив него меч, не желая при­над­ле­жать нико­му после Геракла. Одна­ко ее наме­ре­нию убить Телефа поме­ша­ла Афи­на, впу­стив­шая в брач­ный покой Авги огром­ную змею[xv]. Встревоженная Авга отбросила меч и призналась в намерении убить Телефа. После чего стала взывать к Гераклу. Телеф, чуть не ставший матереубийцей, вдруг вскричал: "О, матерь, матерь!" Плача, они бросились друг другу в объятия, а на следующий день, с благословения Тевфранта, вернулись на родину[xvi]. Позже – уже после смерти Тевфранта – сын Геракла и Авги, Телеф, унаследовал царскую власть в Мисии[xvii].

В этой истории, больше похожей на сказочную мелодраму, чем на древний миф, отразились вполне реальные исторические события – переселение аркадцев, бежавших в Малую Азию от нашествия дорийцев либо иных завоевателей[xviii]. Вместе с тем легенда стала литературно-художественной интерпретацией этих событий, появившейся столетия спустя после них. Речь идет о классических драмах Эсхила, Софокла и Эврипида[xix], о множестве вариантов этой легенды у мифографов эпохи эллинизма – Псевдо-Аполлодора (взятого нами за основу реконструкции этого мифа), Диодора Сицилийского, Гая Гигина, о воплощении этого сюжета в изобразительном искусстве Древней Греции, в т.ч. в упоминавшихся в начале статьи барельефах Пергамского храма, об описании следов культа Геракла, Авги и Телефа как на территории Центральной Греции, так в греческих колониях Малой Азии географами Павсанием и Страбоном.

В чем же заключается историософский и философско-антропологический смысл истории о Геракле, Авге и Телефе? На мой взгляд, ценность этого мифа-легенды в Гераклиаде состоит, как минимум, в двух моментах:

Во-первых, в том, что в ней фигура самого великого героя Древней Греции выполняет важнейшую интегральную функцию. Геракл впервые становится, если можно так выразится, «интернационально-историческим", а не просто обожествленным героем какого-либо племени или отдельной эпохи. В образе Геракла и его поступках слились идеал человека-героя Крито-микенской цивилизации и в то же время эпохи дорийского завоевания Греции (так называемых «темных веков»), гомеровской эпохи и одновременно начала классической. Геракл не только связывает четыре разных эпохи (его пятидесятилетняя жизнь как бы «растягивается» на тысячелетия), но и становится общим героем непрестанно воевавших и даже порабощавших одно другое племен пеласгов, ахейцев, дорийцев, лидийцев, троянцев, данайцев, мисийцев и множества других племен, которых сегодня мы объединяем одним общим понятием – древние греки. Геракл здесь предстает как символ древнегреческого этноса вообще и его всей его истории.

Во-вторых, появление множества литературно-художественных версий истории о Геракле, Авге и Телефе наглядно демонстрирует переход от традиционной мифологии и эпоса, не имевших каких-то существенных разночтений на протяжении нескольких столетий и почти никак не отображавших личные переживания героев, к новой литературной традиции, в которой главное – это субъективное восприятие и переживание человеком исторических событий через перипетии личной жизни. Если эпос всякого народа – это форма его самоутверждения, величия и значимости на земле и в истории, то мелодраматические легенды, какой, в сущности, и является история Авги, – это форма эмоционально-чувственного единения людей в рамках той или иной цивилизации и культуры. То, что большинство людей плачут и умиляются, переживают и радуются какому-то мелодраматическому сказанию, не менее важно для консолидации множества племен в народность, чем единая религия и общий эпос. Как бы мы ни иронизировали по поводу детских и женских мелодрам (например, сказок о Золушке или «мыльных опер»), ее роль в культуре любого народа ничуть не меньше, чем роль героического эпоса, который без мелодрамы – ничто, ибо всякий подвиг совершается во имя отца и матери, возлюбленных, уже родивших или ожидаемых потомков. Поэтому в Индии, например, «Махабхарата» появляется почти одновременно с «Рамаяной», а гомеровский эпос – одновременно с лирикой поэтов-орфиков и Стесихора. По этой же причине мифы о 12 подвигах Геракла спустя столетия дополняются легендами, подобными мелодраме об Авге и Телефе. Здесь миф превращается в эпос, эпос – в легенду, а легенда становится основой художественной литературы.

 

 

[i] Аполлодор. Мифологическая библиотека. Примечания. 189. http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1358680002#n189

[ii] Павсаний. Описание Эллады. VIII 4, 9. http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1385000804

[iv] Павсаний. Описание Эллады / перевод С.П. Кондратьева. https://e-libra.ru/read/201783-opisanie-ellady.html

[v] Тегея – город-государство на юго-востоке Аркадии на полуострове Пелопоннес.

[vi] Возможно имя Алей образовано от глагола ἀλέξω: 1) отражать, (пред)отвращать, отгонять прочь; 2) охранять, оборонять, защищать; 3) med. сводить счеты, расквитаться. https://classes.ru/all-greek/dictionary-greek-russian-old-term-3181.htm

[vii] Имя Авга образовано от слова αὐγή: 1) тж. pl. сияние, свет, блеск; 2) pl. солнечный свет; ἠελίου ἴδεν αὐγάς Hom. — он увидел свет, т.е. родился; ὑπ΄ αὐγὰς ἠελίοιο φοιτᾶν или ζώειν Hom., αὐγὰς λεύσσειν Aesch., βλέπειν и εἰσιδεῖν Eur. — жить на свете, быть в живых; 3) рассвет (ἄχρι αὐγῆς NT.); 4) pl. глаза. https://classes.ru/all-greek/dictionary-greek-russian-old-term-10834.htm

[viii] Существуют разные версии: по одной, Геракл шел воевать в Элиду, по другой – возвращался из Спарты. Грейвс Р. Авга. http://www.sno.pro1.ru/lib/graves/118-147/141.htm#2 На мой взгляд, логичнее всё же второй вариант, поскольку, во-первых, Тегея расположена вблизи границ Спарты; во-вторых, психологически вторая версия более оправдана (возвращался сильный мужчина, захмелевший от победы и вина).

[ix] Павсаний VIII, 54, 6

[x] Имя Τήλεφος осмыслено здесь как производное от θηλή (сосок) и ελαφος (лань). Аполлодор http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1358680002 По другой версии, имя Τήλεφος — «светящий далеко», но это, скорее всего,  ошибочный перевод: отождествлены разные буквы θ и Τ, а также сделана ошибка в разделении корней сложносоставного слова. https://ru.wikipedia.org/wiki/Телеф

[xi] Павсаний. Описание Эллады. Кн. Х. Гл. 28. Ст. 4. http://bookscafe.net/read/pavsaniy-opisanie_ellady-162137.html#p249

[xiii] Парфeнопей (παρθενωπός, букв. с девичьим лицом – Словарь И.Х. Дворецкого https://classes.ru/all-greek/dictionary-greek-russian-old-term-48531.htm).

[xv] Аполлодор. Примечание 189. http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1358680002#t189

[xviii] В литературе (например, у Р. Грейвса http://www.sno.pro1.ru/lib/graves/118-147/141.htm) встречается другой вариант: аркадцы бежали в Малую Азию от нашествия ахейцев, однако, на мой взгляд, это маловероятно, поскольку ахейцы (первая волна завоевателей Средиземноморья, населенного пеласгами) и были создателями Крито-микенской культуры, в том числе в Аркадии, поэтому бежать они могли либо от дорийцев, либо минийцев, македонян и др. завоевателей.

[xix] Телеф — действующее лицо трагедий Эсхила «Мисийцы» (фр.143-144 Радт) и «Телеф» (фр.238-239 Радт), трагедий Софокла «Алеады» (фр.77-89 Радт) и «Мисийцы» (фр.409-412 Радт), сатировской драмы «Телеф» (не дошло ни одной строки), трагедии Еврипида «Телеф»[26] и «Мисийцы», трагедий Агафона «Телеф» и «Мисийцы», Иофонта «Телеф», Никомаха и неизвестного автора «Мисийцы», Мосхиона, Клеофонта, неизвестного автора, Энния и Акция «Телеф», комедии Динолоха «Телеф».

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS