Подвиги Геракла. Пояс Ипполиты (Опыт историософско-антропологического прочтения)

 

 

 

Девятый подвиг Геракла состоял в том, чтобы принести для дочери Эврисфея, Адметы, пояс Ипполиты, за которым герой отправился морем сначала на юго-восток, чтобы оттуда плыть на север к Черному морю в страну амазонок. Этот подвиг Геракл совершает не только по приказанию Геры, но и при самом непосредственном ее участии. Миф о девятом подвиге самый пространный из всех, изобилующий множеством попутных рассказов, имен мифологических героев и древних географических названий. Однако это не только не облегчает уразумение смысла этого подвига, а, напротив, делает его поиск весьма долгим, а вывод – неожиданным.

 

Аполлодор (точнее, Псевдо-Аполлодор), древнегреческий писатель, автор дошедшей до нас так называемой «Мифологической библиотеки», о котором нам почти ничего не известно, кроме того, что он жил не ранее I века до н.э., так пересказал этот миф:

«Девя­тым подви­гом Эври­сфей назна­чил Герак­лу при­не­сти ему пояс Иппо­ли­ты. Она была цари­цей ама­зо­нок[i], кото­рые оби­та­ли на бере­гах реки Тер­мо­дон­та[ii]. Это было воин­ст­вен­ное пле­мя, вед­шее муж­ской образ жиз­ни. Когда им при­хо­ди­лось схо­дить­ся с муж­чи­на­ми и рожать, они вскарм­ли­ва­ли толь­ко дево­чек и сдав­ли­ва­ли им пра­вую грудь, чтобы она не меша­ла им метать дро­тик, а левую остав­ля­ли, чтобы вскарм­ли­вать детей. Иппо­ли­та обла­да­ла поя­сом, при­над­ле­жав­шим Аре­су: этот пояс был зна­ком того, что она явля­лась глав­ной сре­ди всех ама­зо­нок. Геракл и был послан за этим поя­сом, пото­му что им хоте­ла обла­дать дочь Эври­сфея Адме­та.

Взяв себе в спут­ни­ки поже­лав­ших отпра­вить­ся с ним[iii], Геракл сна­рядил один корабль и отплыл. В пути он при­ча­лил к ост­ро­ву Паро­су, на кото­ром жили сыно­вья Мино­са Эври­медон, Хрис, Нефа­ли­он и Фило­лай. Здесь двое из чис­ла вышед­ших на берег спут­ни­ков Герак­ла погиб­ли от руки сыно­вей Мино­са. Раз­гне­ван­ный Геракл одних тут же пере­бил, осталь­ных же окру­жил и стал оса­ждать, пока они не при­сла­ли послов, пред­ла­гая, чтобы он вме­сто погиб­ших спут­ни­ков взял дво­их из чис­ла оса­жден­ных, кого толь­ко захо­чет. Тогда Геракл снял оса­ду, и, взяв с собой Алкея и Сфе­не­ла, вну­ков Мино­са, сыно­вей Анд­ро­гея, при­был в Мисию к Лику, сыну Дас­ки­ла, и был там радуш­но при­нят <…> В то вре­мя как там про­ис­хо­ди­ла борь­ба с царем беб­ри­ков[iv], Геракл помог Лику и мно­гих пере­бил: в их чис­ле был царь Мигдон, брат Ами­ка. Отде­лив от государ­ства беб­ри­ков часть зем­ли, Геракл отдал ее Лику, и тот всю эту зем­лю назвал Герак­ле­ей.

Отсюда он при­плыл в гавань горо­да Фемис­ки­ра. Здесь яви­лась к нему Иппо­ли­та, спро­си­ла, зачем он при­был, и обе­ща­ла отдать пояс. Но боги­ня Гера, при­няв облик одной из ама­зо­нок, при­бе­жа­ла к ним и закри­ча­ла: «Цари­цу насиль­но уво­зят при­ехав­шие чуже­стран­цы!» Ама­зон­ки в пол­ном воору­же­нии поска­ка­ли на конях к кораб­лю. Когда Геракл увидел их воору­жен­ны­ми, он решил, что это про­изо­шло в резуль­та­те ковар­но­го замыс­ла, и, убив Иппо­ли­ту, завла­дел ее поя­сом. После сра­же­ния с осталь­ны­ми ама­зон­ка­ми Геракл отплыл и при­ча­лил к Трое.[v]

 Слу­чи­лось тогда, что город этот постиг­ло несча­стье, кото­рое было след­ст­ви­ем гне­ва богов Апол­ло­на и Посей­до­на. Эти боги, желая испы­тать нече­стие Лао­медон­та упо­до­би­лись людям и наня­лись за пла­ту окру­жить сте­на­ми Пер­гам. Но когда они постро­и­ли сте­ны, Лао­медонт им пла­ты не отдал. За это Апол­лон наслал на Трою чуму, а Посей­дон — мор­ское чудо­ви­ще, при­но­си­мое при­ли­вом и похи­щав­шее всех встре­чав­ших­ся на рав­нине людей. Когда было полу­че­но пред­ска­за­ние, что избав­ле­ние от бед­ст­вий насту­пит толь­ко после того, как Лао­медонт отдаст свою дочь Геси­о­ну на съе­де­ние чудо­ви­щу, он при­вя­зал ее к при­бреж­ным ска­лам. Геракл, увидев девуш­ку выстав­лен­ной на съе­де­ние, заявил, что спа­сет ее, если Лао­медонт отдаст ему коней, полу­чен­ных от Зев­са в каче­стве выку­па за похи­щен­но­го Гани­меда. Лао­медонт обе­щал отдать, и тогда Геракл убил чудо­ви­ще и спас Геси­о­ну. Но Лао­медонт не поже­лал отдать услов­лен­ную пла­ту, и Геракл, при­гро­зив, что отпра­вит­ся на Трою вой­ной, отплыл из-под Трои. Он при­ча­лил к горо­ду Айну, где его радуш­но при­нял царь Пол­тис. Отплы­вая, на бере­гу Айнии он за дер­зость выст­ре­лом из лука убил Сар­пе­до­на, кото­рый был сыном Посей­до­на и бра­том Пол­ти­са.

При­ча­лив к ост­ро­ву Фасо­су и поко­рив жив­ших там фра­кий­цев, он пре­до­ста­вил этот ост­ров для засе­ле­ния сыно­вьям Анд­ро­гея. Отпра­вив­шись из-под Фасо­са к Тороне, он вызвал там на еди­но­бор­ство Поли­го­на и Теле­го­на, сыно­вей Про­тея и вну­ков Посей­до­на, и убил их в поедин­ке. При­ве­зя пояс в Мике­ны, он отдал его Эври­сфею[vi].

 

***

До нас дошло на удивление большое количество античных описаний девятого подвига Геракла. Как мы увидим чуть позже, это была самая жгучая проблема, которая всегда волновала всех людей (отсюда и разнообразие версий), но то была отнюдь не проблема взаимоотношения полов, хотя именно в ней многие современные читатели усматривают основной смысл девятого подвига[vii]. Например, психолог Юстина Голубец пишет: «В разных версиях мифа Геракл по-разному завладевает поясом: в одном он получает его в награду или заслуживает, в другом — отнимает силой. Но оба варианта иллюстрируют, что мужчина получает от женщины именно то, что дает ей. И только интриги Геры, а также мнительность, подозрения, страхи и эго Ипполиты приводят к тому, что битва все-таки случается, а Ипполита, поддавшись голосу темного начала, либо погибает, либо остается в проигрыше. Урок данного подвига ясен: мужчине не стоит идти на поводу у опасных бездумных порывов своей агрессии, а женщине следует сознательно работать со своими тайными страхами и неуверенностью»[viii].

На мой взгляд, чтобы понять аллегорический смысл этой довольно длинной истории, надо прежде перевести на русский язык имена персонажей и упомянутые географические названия, а затем попытаться понять их логику (последовательность). Хотя работа эта непростая, поскольку, во-первых, имена собственные, как правило, переводить не принято; во-вторых, в силу разных причин сделать это достоверно не всегда возможно. Но всё же попытаемся.

Итак, «пояс Ипполиты». Почти во всех культурах древности пояс обозначал достоинство, зрелость и символизировал силу власти и влияния, носящего его. Именно на поясе располагались меч, кошелек, атрибуты взрослости, стабильности, уверенности. Так, слово «пояс» фигурирует в пословицах и библейских фразах как символ воли и импульса к активной жизни: «опоясаться славой и силой», «опоясать чресла»[ix]Имя Ипполита (Ἱππολύτη) буквально означает «распрягающая лошадь», то есть «отпускающая на свободу». Сама амазонка, носившая это имя, была одной из двух дочерей бога войны Арея и богини Отреры (Ὀτρηρή, букв. грубой, неуклюжей и т.п.). Она-то и получила от своего отца злополучный пояс, изготовленный, по разным версиям, то ли из золота, то ли из кожи. Царствовала Ипполита в городе Фемис­ки­ра (Θεμίσκυρα, буквально «подчиненный закону, правосудию»), и подаренный пояс Арея давал ей решимость и силы защищать справедливость. Заполучить вот такой чудесный пояс для дочери Эврисфея Адметы и было приказано Гераклу.

Таким образом, простая «расшифровка» всего пары-тройки ключевых слов показывает, что основная проблема, т.е. сущность, девятого подвига Геракла – это проблема свободы и справедливости, которая по своей значимости уступает место только вопросу о жизни и смерти. Человек может быть менее всего озабочен справедливостью вселенского или социального характера, но нет такого человека (не важно, ребенок это или дряхлый старик), который был бы равнодушен к несправедливости в отношении самого себя. Разумеется, это касается и отношений между полами, а, может быть, именно тут ярче всего и проявляется.

С кем отправился Геракл в свой очередной поход, сказать невозможно. Те герои, например, Иолай, Пелей и Тесей, которых называют некоторые античные авторы, – это уже плод фантазии писателей эллинистической эпохи, живших спустя полторы тысячи лет после эпохи Геракла. Эти персонажи не несут никакой смысловой или хотя бы сюжетной нагрузки в этом мифе. А вот история, связанная с пребыванием героя на острове Парос (πάρος, букв. прежде, раньше, некогда[x]) имеет самое непосредственное отношение к основной проблеме мифа о девятом подвиге – свободы и справедливости. Уже само название острова весьма символично: как решалась эта проблема до девятого подвига Геракла. А решалась она так. Высадившихся на берег, может быть, для пополнения запасов воды и еды двух товарищей Геракла убивают сыновья критского царя Мидаса, символизировавшего государственную власть как таковую. Кем были эти четыре сына? Эври­медонт (Εὐρυμέδων) – нечестивый, Хрис (Χρύσης) – жалящий, Нефа­ли­он (Nεφέλιον) – наваливающийся тучей, и Фило­лай (Φιλολαί) – болтливый[xi]. Прямо перечень основных пороков плохой, несправедливой власти. Геракл их убивает, оставших в живых окружает и берет из числа осажденных внуков царя Миноса, сыновей двуполого Андрогея, «храбрейшего борца», погибшего при неясных обстоятельствах во время состязаний в Афинах, из-за чего афиняне должны были отправлять на Крит юношей и девушек к Минотавру, чудовищу, жившему в лабиринте[xii] – Алкея (храбрый) и Сфенела (Σθένελος, энергичный)[xiii], которым Геракл уже на обратном пути оставил во владение завоеванный у фракийцев остров Фосос, чтобы они правили по законам справедливости.

Во время следующей остановки в Месии, Геракла радушно принял царь Лик (букв. волк, символизирующий осмотрительность и бдительность). Герой помог ему справиться с враждебным племенем бебриков. В ответ благодарный Лик назвал освобожденные от неприятеля земли Гераклеей.

Главные события, произошедшие в городе закона и справедливости Фемис­ки­ра, описаны Аполлодором предельно кратко: Ипполита добровольно отдает Гераклу пояс Арея. Конечно, Ипполита не мускулами Геракла прельстилась, как трактуют этот эпизод некоторые «сексуально озабоченные» писатели, а его готовностью бороться за справедливость. Однако, введенный в заблуждение богиней Гèрой, Геракл убивает Ипполиту и забирает ее пояс и двусторонний топор – символ обоюдоострой справедливости, воздаяния за добродетели и наказания за вину. Неоправданная жестокость Геракла объясняется, во-первых, ослепленностью (той самой «Гèрой»), которая почти всегда поражает людей, борющихся за справедливость; во-вторых, символизирует отказ от исторически устаревшей формы обеспечения справедливости, основанной на насилии, а также отказ от крайней формы матриархата с его изуверством в отношении родившихся и девочек, которым сдавливали правую грудь, и мальчиков, которым амазонки ломали руки и ноги. Но в наследство от погибшей Ипполиты осталось главное – пояс Арея, т.е. решимость бороться за справедливость.

Следующий эпизод мифа, связанный с событиями в Трое, – это, в сущности, притча о том, какие кары богов настигают тех, кто подобно царю Лао­медон­ту (Λᾱομέδων, букв. тысячи, множество) попирают законы справедливости, нарушают данные обещания, не платят по долгам. Чума от Аполлона и чудовище от Посейдона, которое должно сожрать дочь царя Гесиону, – такова плата за попранную справедливость. Спасенная принцесса Гесиона (Ἡσιόνη), чье имя означает, проницательная, видящая наперед[xiv], как раз и символизирует этот горький опыт. От принципов справедливости не освобождены даже боги. Так, Зевс, прельстившийся красотой Ганимеда (Γανυμήδης, радующий душу), платит его отцу Лао­медон­ту бессмертием сына и двумя белоснежными конями, способными летать по воздуху, которые, кстати, и просил в качестве платы за спасение дочери Гесионы, но царь и на этот раз решил «сэкономить», после чего Геракл пригрозил ему войной в недалеком будущем.

Наконец, отметим и менее значительные, хотя тоже весьма показательные эпизоды мифа, – сражение и уничтожение Гераклом еще трех персонажей: сына Посейдона Сарпедона (Σαρπηδών, гарпун) и внуков морского бога, сыновей оборотня Протея (Тритона), – Полигона (Πολιγών, многорожденный) и Телегона (Τηλέγονος, рождённый вдали[xv]). Все эти потомки Посейдона своим поведением в этой истории символизируют закон природной силы и человеческой дерзости, а не силу закона. Исключение стал лишь сын Посейдона – царь фракийского города Айн Полтис (Πόλτυς, морской язык?) радушно угощавший Геракла.

Таким образом, девятый подвиг Геракла – это поиск справедливости, которую можно обрести только путем непрестанной борьбы с теми, кто ее попирает. Часто ценой потери единомышленников, друзей и любимых, которые при этом то и дело представляются нам, – ослепленными Гèрой, т.е. нашей решимостью бороться со злом, – нашими врагами. Пояс Ипполиты, собственно, и символизирует эту решимость вступать в борьбу за справедливость. Но недаром этот пояс назван именем женщины, которая царила в городе Фемис­ки­ре, то есть в царстве правосудия и закона (здесь тот же корень, что и в имени богини Фемиды, второй жены Зевса[xvi]). Именно женщины, которые чувствуют и видят несправедливость острее и лучше, чем мужчины, первыми начинают войну за справедливость, но без мужчин они, несмотря на всю свою воинственность, несут лишь жестокость, проигрывают и погибают в этой войне. Геракл, конечно, исполнил приказание Геры и принес в Микены злополучный пояс Ипполиты, подаренный ей отцом – богом войны Ареем, но достался он дочери Эврисфея Адмете (Ἄδμητα, неукротимой). При этом надо иметь в виду, что Адмета – это еще и один из эпитетов Афины, который незаконно присваивает себе дочь Эврисфея[xvii]. Это означало, что в борьбе за справедливость мы, хотя и обретаем какие-то знания и опыт, которые символизирует спасенная Гераклом Гесиона, но часто это – бесполезный опыт, потому что установить правила жизни людей на принципах справедливости раз и навсегда невозможно, поскольку мы же сами постоянно ее и нарушаем из-за своих «неукротимых», как у Адметы (жрицы Геры, а не Афины), личных интересов и амбиций и при этом обосновываем их справедливость. По этой причине за справедливость людям приходится бороться всегда, покуда существует на земле человеческий род. Была бы решимость (пояс Ипполиты) это делать.

 

 

 

[i] Миф об ама­зон­ках упо­ми­на­ет­ся в «Илиа­де» (III, 189), но имя Иппо­ли­ты в поэ­мах Гоме­ра не встре­ча­ет­ся. Рацио­на­ли­сти­че­ское истол­ко­ва­ние мифа о пле­ме­ни ама­зо­нок, жен­щин-вои­тель­ниц, сра­жав­ших­ся, как пра­ви­ло, вер­хом, затруд­ни­тель­но. Но лока­ли­за­ция ама­зо­нок на севе­ре Малой Азии, в рай­оне реки Тер­мо­дон­та, гово­рит о свя­зи это­го мифа с пред­став­ле­ни­ем о вар­ва­рах. Жен­щи­ны-наезд­ни­цы, сра­жав­ши­е­ся вер­хом на коне, мог­ли встре­тить­ся гре­кам сре­ди скиф­ских пле­мен, и это стран­ное для жив­ших пат­ри­ар­халь­ным стро­ем гре­ков явле­ние мог­ло быть фан­та­сти­че­ски пере­осмыс­ле­но в виде мифа об ама­зон­ках. Народ­ная эти­мо­ло­гия сло­ва αμα­ζών, про­из­во­див­шая его от сло­ва μα­ζός (грудь) с al­pha pri­va­ti­vum, дала повод к воз­ник­но­ве­нию мифа о том, что ама­зон­ки лиша­ли себя одной груди яко­бы для того, чтобы иметь воз­мож­ность метать дро­тик.

В под­твер­жде­ние выска­зан­но­го выше мне­ния по пово­ду про­ис­хож­де­ния мифа об ама­зон­ках может быть при­веден текст из сочи­не­ния Гип­по­кра­та «О возду­хах, водах и мест­но­стях» (17): «Есть в Евро­пе народ скиф­ский, кото­рый насе­ля­ет стра­ну воз­ле Мео­тий­ско­го озе­ра и весь­ма силь­но отли­ча­ет­ся от про­чих наро­дов: они назы­ва­ют­ся сав­ро­ма­та­ми. Их жен­щи­ны ездят на конях, стре­ля­ют из лука и бро­са­ют копья с коня, ведут вой­ну с вра­га­ми, и это до тех пор, пока оста­ют­ся деви­ца­ми, и не преж­де сла­га­ют дев­ство, пока не убьют тех вра­гов, и не преж­де схо­дят­ся с муж­чи­на­ми, пока не испол­нят свя­щен­ных обрядов в честь оте­че­ст­вен­но­го бога. Избрав­шая себе мужа пере­ста­ет ездить на коне, пока не воз­никнет необ­хо­ди­мость в общем воен­ном похо­де. Пра­вой груди они не име­ют, ибо еще во вре­мя мла­ден­че­ства мате­ри накла­ды­ва­ют на пра­вую грудь рас­ка­лен­ный мед­ный инстру­мент, для это­го сде­лан­ный, и при­жи­га­ют ее, чтобы уни­что­жить ее рост и чтобы вся сила и пол­нота пере­шли к пра­во­му пле­чу и руке» (пер. по изда­нию: М.С. Бод­нар­ский. Антич­ная гео­гра­фия. М., 1953, стр. 48—49). http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1358680002#n112

[ii] Популярно мнение о том, что это нынешняя река Дон.

[iii] Среди них чаще всего называют Иолая (племянника Геракла), Теламона, а также афинского героя Тесея. Относительно последнего многие мифологи сильно сомневаются, поскольку Тесей относится к иной эпохе и культуре и, соответственно, представлен в другом цикле древнегреческих мифов. Напомню, что Геракл – это герой Крито-Микенской культуры, предшествовавшей Афинской.

[iv] Бебрики (Βέβρῠκες) — народ, обитавший в античные времена на территории Вифинии. Согласно Страбону, они были одним из фракийских племён, проникших в Малую Азию из Европы. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%B1%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B8

[v] Аполлодор. II. 5-9. http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1358680002#n112

Финал центрального события – встречи и конфликта Геракла и Ипполиты – в разных источниках описывается по-разному: 1) Амазонка, проникнув к Гераклу доверием и симпатией, а, может быть, даже влюбившись, добровольно отдает пояс Ареса; 2) Геракл, подозревая Ипполиту в коварстве и организации нападения на его людей, убивает ее и снимает с нее пояс; 3) Ипполита обменивает жизнь своей соратницы Меланиппы, плененной Гераклом в ходе столкновения, спровоцированного Герой, на этот пояс; 4) Ипполита, передав Герою (не важно, добровольно или вынужденно) пояс Ареса, остается в живых и спустя несколько лет была случайно убита старшей сестрой Пенфесилеей. Понятно, что без определения, какой же из позднеантичных вариантов описания следует считать наиболее идентичным древнему (дописьменному) мифу, интерпретировать его просто нельзя, поскольку, основываясь на ложной посылке, невозможно сделать правильный вывод. На мой взгляд, вторая версия, которую излагает Аполлодор, самая верная. Более поздние версии Диодора Сицилийского и особенно Аполлония Родосского, конечно, красочнее и «благороднее», а психологически более желанные (в духе happy end), но плохо укладываются в логику древнего мифа. По ним хорошо писать сценарии для голливудских блокбастеров, но они мало что дают для понимания природы человека и сущности истории.

[vii] Любопытные суждения неискушенных читателей на эту тему можно посмотреть здесь; http://zagadka-otgadka.ru/gercules/gercules9.html

[viii] https://psyfactor.org/lib/ercole.htm Преходящий и поверхностный характер сугубо внешних событий, описанных в истории девятого подвига Геракла, блестяще показал, опираясь на реконструкцию Роберта Грейвса, в своем юмористическом переложении этого подвига Андрей Смирнов. http://indbooks.in/mirror3.ru/?p=565225.

[xiv] От глагола εἰδῶ: 1) видеть, созерцать; 2) смотреть, глядеть; 3) высматривать, искать; 4) видеть, познавать, испытывать; 5) воображать, представлять; 6) med. виднеться, появляться; 7) med. казаться, представляться; 8) med. делать вид, притворяться; 9) med. уподобляться, быть похожим; 10) pf. = praes. быть осведомленным, (по)знать; 11) pf. = praes. быть сведущим, уметь, мочь; 12) (о чувстве благодарности и т.п.) чувствовать, испытывать. https://classes.ru/all-greek/dictionary-greek-russian-old-term-18520.htm

[xvii] Грейвс Р. Девятый подвиг: пояс Ипполиты. http://www.sno.pro1.ru/lib/graves/118-147/131.htm

Последние публикации: