Лаборатория слова

С.К.К.  Монах слёз / С.К.К.. Стихотворения. — СПб.: Поэтустороннее, 2023. — 158 с.

Аннотация к книге Сергея Кудрина «Монах слез», вышедшей под псевдонимом С.К.К., сообщает, что в ней «концептуально изложен пятилетний опыт рецепции и реформирования мировых  поэтических форм для русскоязычной традиции (2019–2023 гг.) – моностихов, хайку, стихотворений в прозе  и верлибров – лирическим субъектом С.К.К.».

В общем, сразу настраиваешься на нечто «ультрасовременное». Не даром же в предисловии Владислава Черейского «Исповедь Монаха между строк слёз» сообщается: «Автор предпочитает речевой реализм, оставив образность коллегам по литполю». «Оставить коллегам по литполю» летит в вас как камень в огород поэтов-«ретроградов», практикующих традиционную силлаботонику и делающих упор на форму, включая метафору и аллитерацию.

Однако открыв книгу, понимаешь, что такое представление автора несколько односторонне. Да, перед нами книга, написанная в экспериментальной форме. Тот факт, что в нее вошли ранее публиковавшиеся тексты, не отменяет факта их перворождения в качестве законченного смыслового целого. Так вот, отрицание в ней того, что составляет чуть художественности, – образности преждевременно, скажем прямо. Автору подвластны разные жанры и виды способы художественной выразительности.
Оценить это, можно уже обратившись к содержанию, в которое вошло 14 небольших разделов (циклов). «Мост на две трети» – многослойно, поддается интерпретации и как пространственное явление, и как музыкальное. «Парнишка из Пермишки» – рифмовка, но со смыслом. «НЕУмалИМОЕ ВЗРОСЛЕНИЕ» – обращение к визуальной организации текста в общем-то далеко не ново, и этим грешил ещё гениальный новатор Аполлинер. Более характерны для современной эстетики «В пространствах прострации», «Зоооптика», «Невестная лента», «Олдиночество». По-настоящему удачными в качестве заголовков мне представляются «Библии на скамейках», «Маньяки трутся среди нас», «Чемодан с марсианским небосклоном». Последний явно сюрреалистичен, и, как известно, именно эта художественная стратегия требует мощного образного мышления.

А если мы обратимся к самим текстам, восприятие которых направляется подобными заголовками, в них найдется место и яркой образности, и смысловым инсайтам, и симуляции литературного текста.

Приведу пример:

Но и не это составляет основное содержание книги. И в предисловии, и в послесловии к книге (автор Владимир Бекметьев) отмечается сильное начало:

Таких откровений в у С.К.К. не одно:

Книга представляет собой бесспорно ценное свидетельство интенсивного поиска формы для оригинального личного высказывания, и на фоне множества рутинных поэтик, безусловно, заслуживает, как минимум, внимания. Да, высказывание подчёркнуто концептуально («Она усртиола ему ноогаски» и т.п.). Интеллектуализм текстов лишает их той милой сердцу обывателя «пользительности», которая тесно связана с животным чувством удовольствия-неудовольствия: «Не придавая особенной значимости формальной и диалектической логике, подобно учителю дзен, превращаю прозаические стихи в закольцованный медлячок…».

Об истинном предназначении искусства можно спорить до бесконечности, но бесспорно, что современная литература, и даже поэтическое произведение, невозможна без интеллектуального элемента. Сергей Кудрин – адъюнкт Санкт-Петербургского государственного университета по направлению «Философия, этика и религиоведение» на кафедре онтологии и теории познания. Обычно к таким авторам относятся, знаю по себе, с предубеждением, ожидая, что вот сейчас «философ», начнет умничать. Но литература на то и литература, что в ней можно все, как это блистательно показал в одной из своих статей Ролан Барт. В ней есть место и философии, и естествознанию, и филологии – рефлексии над художественной формой. Для своего рефлексивного восприятия реальности речи Кудрин находит эффективные формальные стратегии.

* * *

М И Н И мал И З М — Э Т О Т Е Х Н О

В каждом из включенных в книгу циклов тексты сгруппированы согласно одной 
из тема, что не исключает и нелинейного прочтения. На первом плане – не нарратив, а попытка уловить впечатление, мысль, рождающиеся при взаимодействии «субъекта с объектом». Попытка эта бесконечна, как бесконечно приближение к фиксации этого опыта в речи: «Помехами оканчивается словесное скольжение на стороне объекта».

Закончить хочется вечной истиной великого классика: «Все жанры хороши, кроме скучных». От себя добавлю в духе времени – и все эксперименты с формой. Чтение книги Сергея Кудрина совершенно точно не заставит читателя заскучать, вызовет интерес к перетеканию мысли в рамках текста от одной жизненной реальности к другой, от хокку к моноистории, от лирической прозы к емкому изречению, синтезу манифеста и исповеди.
 

Главным предметом авторского высказывания становится, таким образом, не носитель сознания (современный эквивалент романтической «души»), а владетель языка. В данном случае он способен и показать фокус, и сформулировать заклинание.