Комментарий |

Лаборатория бытийной ориентации #29. Мартовский дневник

Департамент информационной политики областной администрации пригласил
меня на семинар-совещание под названием «Информационно-аналитическое
обеспечение принятия управленческих решений органами власти».
Там было много интересных и забавных выступлений. Некий политтехнолог
из Москвы говорил, что, мол, мы (мы с Петром Ивановичем каким-нибудь)
привели к власти одного из восточносибирских губернаторов, а теперь
нас просят его «зарыть». И в самом деле, говорил политтехнолог,
что это за губернатор – 8 классов образования всего, да и
в тюрьме к тому же сидел. Выступление сие, кажется, совсем не
в духе русской политической мысли: у нас даже самые отъявленные
позитивисты и даже самые мерзостные материалисты размышляли о
Справедливости, вдохновлены были идеей Правды и горели на поприще
искоренения мирового Зла.

Еще выступил некий молодой социолог и смешно говорил, что у них
наука и они все делают по-научному, и власть, чтобы быть научной,
должна их научные рекомендации исполнять. Прямо Огюст
Конт
какой-то. Да какие у них, у социологов, там рекомендации!
Такой-то процент опрошенных считает вот так, а такой-то –
вот эдак. Вот тебе и все рекомендации. Иначе говоря, социология
у нас, в основном, есть некая описательная стихия, а вовсе не
аналитическая сила. И потом, – еще Жан-Жак
Руссо
говорил, что есть «народ в сущности» (хранитель и выразитель
глубинной народной мудрости), а есть «народ в явлении» –
тупая толпа, которая способна лишь кричать и гоготать, а больше
не способна ни на что. А власть, зачем ей вообще иметь дело с
«народом в явлении»? Однако, социология считает, что мнение каждого
Петра Петровича здесь необыкновенно важно и власти знать его совершенно
необходимо.

И весь этот семинар-совещание явился сплошным посрамлением Мишеля
Фуко, который считал, что нынешняя власть необычно изощренная,
коварная; что она есть совокупность незримых и анонимных структур,
вгрызающихся в душу и тело человека, гипнотически порабощающих
его Я. Что-то не похоже. Власть, напротив, предстала в образе
добродушного туповатого динозавра. А может быть и не власть это
предстала, а муляж? А настоящая власть другая, да и в другом месте.

Тюмень входит в четверку российских городов, где хуже всего соблюдаются
правила дорожного движения.: огромный поток машин на узеньких
улицах, часто не работающие светофоры и озверевшие пешеходы, хаотически
бегущие через дорогу, где ни попадя. Многие люди, приезжая из
тихих Ишима и Ялуторовска, доезжают до окраины Тюмени и ставят
свои машины от греха на стоянку и дальше перемещаются на автобусах.

5 марта в Тюмени с большой помпой состоялась дегустация водки
местного производства. Цель дегустации – доказать, что местная
водка намного лучше производимой в столице и в других городах
необъятной Родины. Жаль, что я водку не люблю!

7 марта. И снег, и дождь, и туман какой-то, и сразу же сильная
оттепель. Вот погода! Читал талантливые очень стихи Андрея
Родионова
. Действительно, в один прекрасный момент было так:
куда ни глянь – пьяницы, наркоманы и инопланетяне. Да, и
еще – пророки. Сейчас уже не так: появились кто-то наподобие
яппи и ухватистые хитроватые мужички.

Получил письмо от Кандинского,
в котором он рассказывает следующую историю:

«Наш переводчик Серега в детские годы был ребенком повышенной
степени чокнутости, увлекался трудами Маркса, Энгельса, Ленина
и Мао и готовился совершить мировую революцию, с коей целью и
организовал тайную партийную ячейку. В партийную ячейку завербовал
школьных товарищей (чего мама одного из них, которого труды Мао
довели до дурдома, до сих пор простить не может), за это Серегу
любили девушки и воще имел он шарм и влияние... Но, поскольку
социалистическая демократия предполагает перевыборы на демократической
основе, Серега добровольно сложил с себя полномочия генерального
секретаря и партийного лидера и передал бразды правления в руки
того самого подвернувшегося товарища Кузнецова. Обязательным условием
принадлежности к партии было безоговорочное подчинение лидеру,
его приказам и распоряженьям. Первым декретом Кузнецова на следующий
же день было письмо товарищу Сергею немедленно отправится в Китай.
Выбрав день, когда родителей не было дома, революционеры собрали
рюкзаки и отправились пешком в Китай. Дошли то ли до Мордовии,
то ли до хрен знает чего; через неделю пути остановила их крупная
река с охраняемым мостом... Товарищ Сергей был нестойким борцом
и всю дорогу хотел есть, за коий буржуазный предрассудок был порицаем
товарищем Кузнецовым, стойко переносившим голод и прочие невзгоды,
– вся еда великих революционеров состояла из ящика банок
зеленого горошка... еще у них были две канистры с водой, которую
они почему-то тащили из Москвы, видимо, на всей остальной территории
Советского Союза с водой было напряженно... Шел 1979 год... начало
октября, лес... Товарищ Кузнецов оказался подвержен другому буржуазному
предрассудку: когда укладывались они спать в мокром холодном лесу,
через некоторое время раздавался трясущийся шепот товарища Кузнецова:
«Товарищ Сергей, давайте переляжем, а то тут кто-то ходит»...
перекладывались, и через 10 минут этот кто-то приходил следом
за ними на новое место; надо заметить, что стойкости пламенных
борцов также не способствовала гнусная погода, отсутствие спальных
мешков и прочего снаряжения... Впоследствии – уже после путешествия
в Китай – товарищу Кузнецову начали казаться более интересные
вещи, – например, что у него удлиняются пальцы до размера
щупалец, или что он имеет железную голову; в результате следующим
пунктом революционной программы товарища Кузнецова стало попадание
в дурдом, где он также создал партийную ячейку, один из членов
которой был совсем плох, говорить не мог, а умел только мычать
словом "кя", означавшим все вещи, земные и иноземные, а другой
ликом напоминал настоящего китайца, но мировая революция его не
сильно интересовала, а интересовали только бабы – он удирал
из палаты через забор и поутру в подробностях излагал свои похождения».

8 марта. Дикторы тюменского телевидения, будучи пьяницами и ухватистыми
хитроватыми мужиками, хотят произвести впечатление яппи, но ударение
их часто подводит: говорят ЛарошфУко, сухоцветЫ, первоцветЫ, поварЕнная
книга и проч. С утра поехал за цветами. Мне нужны были ирисы.
Спросил у продавшицы. «И-и-рисы», – она смешно вытянула свой
инопланетный хоботок, который у нее вместо губ; получилось похоже.
«Сестра, дык, елы-палы. Здравствуй, сестра. Нам недолго здесь
осталось быть вместе.»

Предыдущие публикации:

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS