Электрический снегопад

 

 

 

* * *

о, это чеширское мыррр…
коснуться волос твоих легким поцелуем,
пока ты на разделочной доске миксуешь лук с грибами.
покачаться на твоей серьге, как матрос на якоре,  –
сто метров над уровнем плеч.
выхватить незаконную петрушку, пальцы – воришки,
розово – костяные акулята ногтей.
но твое сердце как духовка «выкл».
правда, пахнет жаром.
запеченная утка с райским яблоком в попе.
утопая головой в облаках, это радость,
радость жизни с тобой, радость с тобой,
розовые щенки порвали дорогие итальянские туфли,
загрызли ручную работу мастера.
это наша секунда жизни,
глаз на серебряном блюде, и глаз находит меня,
зрачок расширяется, 
как падающий лифт, как пролитый чай,
и  –  герб отражения на сетчатке.
малыш, все будет четко.
пока джаз варится в моей голове – выварке...

 

* * *

сколько столетий прошло...
но я выхожу помочиться во двор
звездной ночью. и небо надо мной  –
кувалда, вымазанная смолой, дегтем,
в осколках – бриллиантах. легонько так по темечку  –  чок.
здравствуй, человек. и я отвечаю: вечность, привет.
и  –  точно неподкованная блоха – залюбовался
бугристой харей Левши:
сощуренные калмыцкие глаза с лунной желтизной.
Боже, как же прекрасно и ужасно.  вот и все,
что я смогу передать. хлопок впечатления
одной рукой.  
пробитая камера колеса.

Бог  –  самое одинокое существо во Вселенной,
никто его не поймет ни на йоту.
вот он и глотает пригоршнями «славься»,
как транквилизаторы,
но не может уснуть, просыпается во мне.
а бледный зубчатый свет за окном  –
лунная бензопила  –  срезает верхушки сосен...

 

* * *

это ли твоя молодость?
татуировки, как пожар цветной, на теле:
морды драконов, хищный оскал, львы, единороги.
розы  –  как кишки, кишки  –  как змеи. все перепуталось.
переплелось. зеленая бабочка на лобке.
пустота внутри выпирает наружу  –  змея,
проглотившая бильярдный шар.
тот случай, когда душу заменяет резьба

по телу.

но однажды
любовь начинает протираться до дыр, как трусики. линять.
в сером утре кто-то варит в кипятке яйцо.
кто-то считает мелкие деньги на проезд.
я же хочу стихами, как чайной ложкой,
прорыть тайный ход в будущее
и сбежать из темницы. вдвоем. но она не пойдет...

 

 

***

молитва кухонных ножей.
прошу, не наказывай меня за разрезанный хлеб
и за разделанную куру прости, великий точильщик,
ибо грешна моя закаленная сталь.
ибо не могу без дела торчать в ящике для ножей
и по ночам тянет меня в хлебницу,
как волка в хлев,  –  просто так взять и уснуть
среди покорных сдобных запахов.

 

 

 

автоответчик Бога

 

Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?
Как объяснить Вселенной заповедь "не убий"?

 

 

 

***

 

когда умираешь,
на нежно – абрикосовые поры остывающего мозга
медленно падает
электрический снегопад небытия.
вальсирует приглушенно, будто в валенках.
присыпает уродливые статуи твоего «я» в саду,
напуганного почтальона у ограды.
и каждая снежинка  –  громадная, желто – голубая  –
это твой искаженный автопортрет.
тончайшая промокашка
тает на сухих ладонях. а тебя уже нет,
ты еще продолжаешь прыгать на скакалке яяяяяя,
но уже вяло, по зыбкой инерции бытия.
точно безрукий боксер,
разжимаешь зубами ржавую цепь надежды,
замечаешь, что надежда больше похожа на поводок.
но тебя уже никто не держит.
это  –  взгляд из временно;го ниоткуда
в космосе,
где голые идеи  –  серебристые сгустки ужаса  –
перебирают планеты, круглые кости,
в поисках розовой субстанции.

ты уже не ищешь ответов на вопросы
на берегу памяти. воспоминания  –  головастики миров,
а застывшие волны  –  прожитые дни,
вертикальные холодцы с хрустальным начесом:
вот здесь ты нашел очки Элвиса Пресли
и бросался в них на упрямые волны
на потеху любимой, как сенбернар.

когда умираешь, мозг еще не верит,
что это конец пути,
еще продолжает отращивать сюжетные нити  –
дождевые черви, перерубленные лопатой.
но уже некуда ползти.
даже сейчас ум пробует выйти за рамки себя,
как картина из рамы, дотронуться до обоев.
есть вероятность, что после смерти
есть поле чудес, лотерея инкарнаций,
джокеры и космические гиены;
можно очнуться в раю, в аду, в нигде, или  –
но ад и рай требуют сложной нервной системы,
чтобы чувствовать беспрерывную боль или кайф.
не хочу ни туда, ни сюда.
две тупиковые ветки для летящей души.
а здесь  –  власть фантазии, божьей тени.

так легко и монументально думать о том,
когда ты уже не сможешь ни думать,
ни мысленно забегать вперед,
но ты никогда не умираешь: я мыслю и чувствую,
следовательно, следы от улиток на статуях,
кто-то существует из нас двоих:
ты, читающий, я, написавший. они.

 

X
Загрузка