Вдогонку за коляской

 
 
 
Мы знаем, что собор Святого Павла – в Риме. Палаццо Дожей – в Венеции, Петропавловская крепость – в Санкт-Петербурге.
Но бывает иначе: Аркаим – посреди уральской степи. - Что он центрирует?  Однако, некогда это – обсерватория праотцев, место избранное небом на земле.
- Где, спросим, пересекается экватор и гринвичский меридиан?
 – Возможно, на островке Атлантики, возможно и посреди ее вод. Коляска стоит в безвидной местности, но на перекрестке базовых координат литературы: вечного возвращения и убежища Heim.
 
Труднее с «Женитьбой». Она занимает один из полюсов литературного топоса. В этом полюсе некоторые обобщенные и фундаментальные координаты исключены. Как-то: социальная, судьбийно-личностная, психологическая, время и пространство. Зато другие собраны в пучок: хаотичность, серии и ряды, имплозивная речь, демонизм и фантазм. Собирание собственных меридианов в пучок – сущностная отмета литературы.
Итак: полюс. Скажем, Северный. Нежилое место! Определиться можно не по соседям, но по звездам. Вечная полярная ночь с ее холодом, но бросающим в жар. Опять-таки вечное северное сияние.
Одинокая, сингулярная вещь. Особая точка литературы, придерживающая ее координаты. Она не лучше других потому, что других нет. Пуп литературной пустоты.

 

Екатеринбург март 2015

X
Загрузка