Новая московская живопись: Алексей Алпатов

 

            Алексей Алпатов – современный московский художник. Родился в 1968 году. Осваивал живопись самостоятельно. С 1990 года регулярно участвует в выставках; всего их у Алпатова больше 20-ти. География этих выставок весьма разнообразна: Москва, Нью-Йорк, Цюрих, Будпешт… Последние годы Алексей Алпатов входит в число художников, представляемых московской галереей «Арт-Квартал» на ежегодной международной выставке Art Expo в Нью-Йорке.

Алексей Алпатов. Без названия. 2009.

            Художественные интересы Алпатова связаны, прежде всего, с городским пейзажем; при этом в первую очередь художника интересуют объекты архитектуры, нежели люди. – Людей на картинах с городской тематикой, написанных этим художником, может не быть вообще, вследствие чего город открывает себя как некое пустынное пространство, порой заполненное вещами, - то ли забытыми, то ли намеренно оставленными здесь.

Алексей Алпатов "Садовое кольцо". 2008 г.

 

            Наибольший резонанс получил цикл картин «Шторм», написанный художником в 2012 году. – Двенадцать картин показывают разные фазы этого процесса, и если попытаться выстроить эти в хронологической последовательности, то должно возникнуть некое эпическое повествование, высказанное средствами живописи.

 

 

Алексей Алпатов. Из серии шторм. 2012 г.

***

            Стиль работ Алексея Алпатова легко узнаваем. – Художник стремится к созданию затемнённой, порой – почти монохромной цветовой гаммы, а сами изображения отчасти напоминают негативы на старых фотографиях. Впрочем, сравнение живописи Алпатова с фотографией достаточно условно; в действительности эта живопись ни в коей мере не фотографична, а частные, внешние сходства между нею и фотографиями – элемент стилистической игры, созданный посредством исключительно живописных средств. – На картинах Алексея Алпатова, посвящённых городу, разные изображения  одного и того же места накладываются друг на друга, благодаря чему само пространство и вещи, в нём расположенные, обретают дополнительную глубину; и глубина эта оказывается чем-то двойственным – она, одновременно, есть явление визуальное и, в то же время, явление смысловое. – Двоится и умножается реальность как таковая, двоятся и множатся смыслы, с этой реальностью связанные. – Впрочем, происхождение смысловой составляющей на картинах Алпатова достаточно вариативно: иногда этот смысл задаётся фрагментами текста, «вписанными» в изображения, чаще – сами визуальные объекты провоцируют зрителя на поиск смысловых составляющих.

 

Алексей Алпатов. Без названия. 2009 г.

            Живопись этого художника, с одной стороны, указывает на некоторую нарративность, повествовательность, что и придаёт ей своеобразный эпический характер, а с другой стороны, содержание этого рассказа пишется не столько художником, сколько зрителем; художник здесь лишь создаёт возможность подобного письма, а сознание зрителя – вольно или не вольно – эту возможность реализует.

  ***

           

Алексей Алпатов. Без названия. 2009 г.

            При всей внешней нечёткости, относительной размытости образов реальности на картинах Алпатова, думаю, не стоит говорить, что его живопись тяготеет к абстракционизму. – Абстракционизм стремится вывести изображаемое за пределы любой семантики, а живописный стиль Алексея Алпатова, наоборот, скорее перенасыщен смыслом, - смыслом, который являет себя здесь в качестве Идеи смысла; похожая ситуация присуща архитектурным произведениям раннего деконструктивизма, например, отдельным проектам Питера Айзенмана.

            Живопись Алпатова – это реализация постмодернистской эстетической стратегии, в рамках которой отдельные намёки на абстракционизм оказываются всего лишь элементами игры, манипулирующей самыми разными контекстами, ассоциациями, метафорами и образами.

 

***

 

Алексей Алпатов. Без названия. 2009 г.

 

            Многослойность, свойственная визуальным объектам Алпатова, провоцирует на интерпретацию его картин как неких фиксаций сновидений-воспоминаний; как проявление снов-о-чём-то… - Метафора сновидения в современном культурном контексте с первого же момента своего появления автоматически актуализирует психоаналитические схемы в качестве инструментов для собственной интерпретации. – Благодаря этим схемам сновидения осуществляет смысловой поворот к идее прошлого, превращаясь в хранилище фрагментов воспоминаний, пережитых фантазмов и некогда неосуществлённых желаний. При этом в данном случае все эти атрибуты сновидения предписываются не столько сознанию художника, сколько сознанию зрителя.

            В конце концов, почему бы и нет? Если смысловая составляющая живописи Алпатова является «принципиально открытой структурой», то, в принципе, возможна любая её интерпретация, в том числе и постпсихоаналитическая. Но, благодаря всё той же открытости смысловой составляющей, не менее законны и другие направления интерпретации, например, те, которые связывают образы картин этого московского художника не с темой прошлого, а с темой будущего. – Апокалиптика в современном культурном контексте не менее актуальна, чем тематика Эдипова комплекса. – А интерпретация городских пейзажей Алпатова как некоего «взгляда из будущего», осматривающего ландшафты настоящего в качестве чего-то такого, на чём свой зримый отпечаток оставило время, так же вполне уместна. Как уместен и феноменологический подход, позволяющий видеть в визуальных объектах этой живописи формальные метки, свидетельствующие всего лишь о простом течении времени; впрочем, это простое течение времени применительно к непосредственному человеческому существованию раскрывается как бескомпромиссная конечность жизни с сопутствующим осознанию этого факта эмоциональным напряжением.

Алексей Алпатов. "Новый Арбат". 2008 г.

 

***

     

            Если избежать, при взгляде на картины Алексея Алпатова, «ловушки конкретизации», наделяющей любое понимание картин этого художника статусом «частного мнения», и обратить внимание исключительно на её внешние, формальные черты, то обращает на себя внимание затемнённость изображения. Она очевидным образом присутствует на последних картинах художника, но и на более ранних полотнах её присутствие прослеживается.

            Этот формальный приём неизбежно порождает травматический эффект, сопутствующий восприятию картин художника. Предполагаю, что он не относится к сфере исключительно зрительского восприятия, а интегрирован в структуру этой живописи изначально, т.е. характеризует, в первую очередь, сознание самого художника. -  Каковы основания этого эффекта – является ли он знаком сублимации или рационально сконструированным элементом? – этот вопрос, в данном случае не важен. – Важно то, что он становится тем основанием, на котором проявляются все остальные достоинства живописи Алексея Алпатова.

 

Алексей Алпатов. "Лодка". 2007 г.

            Живопись Алексея Алпатова – это сильная живопись. Сильная – в том смысле, что она оказывает воздействие на сознание зрителя независимо от того, готов к этому воздействию сам зритель или не готов, способен он в данный момент воспринять «послание» художника или нет. - Это некие точки в культурном пространстве, которые необратимым, фатальным образом трансформируют всё, что с ними соприкасается. При этом содержания данных трансформаций оказываются непредсказуемыми.

X
Загрузка