Авторы

Андрей Матвеев

Родился в Свердловске, хотя не скрою — предпочел бы для этого другое место.

Родился 12-го июля. То есть рак, при этом — второй декады, из чего
следует, что до сих пор каждое утро начинаю с того, что —
после завтрака и перед прогулкой с собакой — пью кофе и читаю
почту в интернете.

Родился в 1954 году. Долгое время жил в Октябрьском районе, на улице
Декабристов, возле телебашни, в двухкомнатной квартире на
четвертом этаже, когда-то там ванна была на кухне и на кухне
была печка. А потом ванна перешла в построенную ванную и
печка исчезла.

Жил с бабушкой и дедушкой, практически всю свою жизнь до их ухода из
нее жил с ними.

Только вот на два года уехал во Владивосток с мамой, в 1967.

Там произошло то, что происходило со многими в моем поколении — я
услышал Beatles, после чего все стало как-то не так.

Ну, то есть до того, как я услышал Beatles, я все знал про свое
будущее — я хотел стать биологом и даже ездил в экспедиции, еще
в 12 лет побывал в пустыне и понял, что красивее пустыни
может быть только море, а еще лучше — океан.

Но живя на океане биологом быть раздумал, а взамен не придумал
ничего лучшего, как стать просто человеком.

Вот только чем-то надо заниматься, а школьные сочинения у меня
всегда получались (не за русский язык) на пять, да и книжки я
всегда читать любил, хотя учился в школе — честно признаюсь —
отвратительно, впрочем, как и в университете.

Исходя из этой предпосылки, начал писать еще в школе, в тетрадке,
какие-то авантюрные истории, потому что до этого я их просто
сочинял, а тут — начал записывать.

Хотя рассказывать обо всем этом скучно, и прежде всего потому, что
это было уже давно, совсем давно, ой, как давно, в общем —
так давно, что почти и не было.

Просто начал писать еще в школе и пишу до сих пор.

В самом начале писал рассказы, написал их штук сто за пятнадцать
лет: с начала семидесятых и где-то по восемьдесят восьмой,
после чего рассказов пока не пишу, хотя иногда и хочется.

Параллельно — пять повестей, то есть очень длинных рассказов, если
вспомнить англоязычное определение не существующего в мировой
литературе жанра повести: «long short story».

А в 1988 написал первый роман, который — исходя еще из полного на
тот момент неумения писать романы — жанрово определил как
«конспект романа», и той своей хитрости рад до сих пор.

А в 1989 написал роман «Частное лицо», чем дал возможность некоторым
критикам обозвать меня «автором нового типажа в русской
литературе» , хотя цитата и не точна — по памяти, а память
(даже писательская, то есть, профессиональная) всегда чревата
амнезией.

А в 1990 ничего не написал, но зато в 1991 начал и закончил роман
про Каблукова Джона Ивановича и его непристойные похождения в
поисках его же утраченной потенции. Очень веселый роман,
который понравился многим и так же многим очень не понравился.
Напечатали же его только в 1994 году в журнале «Урал»,
который тогда уже был на грани издыхания, а значит — так и не
напечатали.

Да, в том же 1991-м меня приняли в Союз российских писателей.

Ну а в 1992 году мы все эмигрировали в другую страну, то есть,
пришло 1-е января 1992 года и началась другая жизнь, к которой
очень долго никто из нас не мог ни приспособиться, ни просто
привыкнуть. Так что свой очередной роман — «Случайные имена»
— я писал как бы в двух странах одновременно, а потому он и
получился таким странным, что опубликован был (в том же
«Урале) лишь пять лет спустя и таким виртуальным тиражом, что
появление этого романа (без всякого моего участия) в интернете
стало абсолютно логичным.

Хотя обо всем этом тоже написан роман, называется он «Замок
одиночества», я его писал кусками, с 1995-го по 1999-й, осенью
которого он и был напечатан, что позволило мне отряхнуться и
пойти дальше.

То есть продолжать писать романы, правда, другие и по-другому.

Под своей фамилией и не под своей.

Вначале документальную книжку про рок-н-ролл «Апокрифы молчаливых
дней». Издатель добавил в название еще одну фразу: «Live
rock-n-roll», так что получилось полное безумие, «Live
rock-n-roll. Апокрифы молчаливых дней».

Затем роман про человека по имени Лапидус — называется все это «Indileto».

После чего взялся за историю сумасшедшей дамочки, втемяшившей себе в
голову, что муж хочет ее убить. Этот роман начал писаться
от первого, то бишь, женского, лица, а потому я внезапно
решил заняться мистификацией и придумал себе альтер-эго,
тридцатилетнюю писательницу по имени Катя и по фамилии Ткаченко.

Потом Катя написала еще один роман, «Любовь для начинающих
пользователей», после чего заявила мне, что устала, что больше ничего
не хочет, и посоветовала забыть о ее существовании. Забыть
ее я никогда не смогу, но уже написал в одиночестве роман
«Летучий Голландец», а потом и книгу «неправильных мемуаров» —
меморуингов — «Последние песни тритонов».

Этим летом мне исполнится пятьдесят.

Я уже знаю, про что будет следующий роман.


X
Загрузка