Она была дивно хороша, изящна, красива и молода, эта девушка-контузия. Она восхищала, быть может, по одной причине: моя прежняя супруга была страшнее смертного греха и никогда молодой. Господи, где были мои глаза? Но я отвлекся.

Благотворные изменения были, буквально на лицо, т.е. на всех лицах: остекленевшие до того, как бы замороженные глаза вдруг оттаивали, в них появлялась теплота и искринка. Согласно законам физики, от нагревания рот расширялся в улыбке. Наконец, достигнув ядра головы - мозгов, оттепель включала - так включают телевизор - деятельность всей нервной системы. Наташа, загадочно молчавшая до того, начинала оживленно выдавать свои откровения из области структурализма; Юджин, прежде извергавший массу ругательств, продолжал поливать ими, но общий смысл их становился более позитивным; Артурка переставал ныть, в молчании остро ощущая свое соитие с Вечностью. Главное - никто никому не навязывал свои интересы, хотя доподлинно известно, что Наташа могла часами судить об Ассоли, Юджин о футболе, а Артурка про рок.

Хочешь императить всех подряд, заботься об обороноспособности центрального офиса.

Слепил растреснувшую мандолину. Занимался по немецкому с Петровым. Ходил на гавань. На улице холодно дует ветер.