Рейтинг публикаций

...самое интересное началось в момент, когда Мария вдруг захотела с ней, с Юлей, подружиться. Это было уже выше ее, Юлиных, сил.

...баба Клава с явным неудовольствием приступила к своей однообразной работе. Нехотя она начала мести метлой центральную аллею и, не стесняясь в выражениях, стала (как обычно) высказывать вслух своё мнение о некультурных людях, бросающих мусор и "бычки" не в урны. У кромки асфальта она обнаружила женскую модную туфельку золотого цвета.

...я абсолютно спокоен. Я, как океан самой Жизни, на поверхности которого даже Время не может всколыхнуть мелкую рябь. Но всё же я чувствую… Земное время высвободит меня к непрекращающейся череде страданий, частью которых ты сам и станешь, отец!

Ходили слухи, что у таксофона есть номер, то есть с его помощью кто-нибудь из внешнего мира может звонить нам – однако этот номер был нам неизвестен, и мы вообще не были уверены в его существовании. Я привык считать его лишь вздорной выдумкой.

...на полу кухни, между обеденным столом и холодильником, лежала крыса. Несмотря на свою состоявшуюся смерть, она ехидно улыбалась.

Так бывало во все октябри. И лишь одному из них – наверное, Марииному сверстнику и единоверцу октябрю – выпало пройти под знаком, под клеймом, под проклятьем Изменения.

Кто ж я? Что я? Неужели радость Пустоты, Её ощущение почвы, определённости, твердыни? Засеянная возможностями земля иллюзий, чёрная дыра плюющаяся галактиками и формами жизни? Неужели так же и скорбь Пустоты, Её смятение от безграничности собственного замысла, неизбежность загадки, горизонта? Неужели я - весы Пустоты, Её творческие колебания от рождения к смерти, от покоя к движению?

Расставшись с Дюной в Москве, мы дружной кампанией отправились в Марий Эл. Чуть больше четырнадцати часов в выкупленном нами купе, и мы в Йошкар-Оле. Осмотреться в городе не удалось – нас встречали. Василий Никанорович – отец Грома, а по гражданке Василия Васильевича, на достаточно свежей четверке ввез нас в родовое гнездо, давшее жизнь моему боевому товарищу. В дороге мы с огромным удовольствием просветились о родословной участника наших недетских игр. Из числа русских переселенцев, с семнадцатого века проживающих на марийских землях.

К десятому классу все дружбы в их классе распались, но только их сохранилась. Хотя им и нашептывали: «Несчастные! Неужели не понимаете! Глупо и нелепо дружить из-за того, что у вас одинаковые имена». Им, повзрослевшим, и самим иногда так казалось. Но они не сдавались. Поэтому и прозвали их Три Натальи...

Этот мир и есть антиутопия

В десять лет я хотел стать врачом, спасать жизни, философски давать советы больным людям, направляя их на путь к исцелению. Но мои родители были против.

Мы пишем, они читают. Понимают ли? В общем-то, не наши с вами проблемы, верно? Если не способны понять, значит, настолько де-гра-ди-ро-ва-ли, что хуже некуда. Эволюция устала, развернулась и пошла в обратную сторону. Это – что касается их. Не нас!