Рейтинг публикаций

Человек не выбирает, что для него живое, он может или следовать знакам жизни, или следовать своим представлениям.

...учение о свободе, будучи превосходящим возможности нашего понимания, согласно при этом со здравым разумом: оно хотя и неразумно, точнее, внеразумно, или, если угодно, сверхразумно, но зато не противоразумно. В этом смысле как раз и нужно понимать изречение Мальбранша: «Свобода — это великая тайна» («La liberté est un mystère»).

Проблема физиков состоит в том, что они по привычке воспроизводят всякую систему отсчета от тела отсчета и, соответственно, называют СО по имени тела отсчета, – но на деле всякое тело отсчета оказывается телом отсчета в какой-то другой системе отсчета...

Предчувствие иррационально по своей природе, связано с единством и непрерывностью контекста, которое обеспечивает возможность понимать целое как полноту и единство замысла. И это предчувствие более обосновано, чем просто наивная надежда: каким-то образом оно связана со «знанием бесконечности».

Мысль Кузанца о том, что началом всего является некая единица, которая свернуто содержит в себе основания всех вещей и в которой все фигуры суть одна фигура, находит поразительные аналогии в субатомном мире.

Если внимательно посмотреть на карту России - на восточную её часть - можно сделать однозначный вывод: Япония (чисто географически) выглядит как естественная часть России.

Если наша интеллигибельная сущность не может быть ни тем, что познает, ни тем, что познается, то она должна быть и тем, и другим одновременно...

с одной стороны, вера есть необходимое условие освящения человека, а с другой стороны, помимо веры требуются еще и добрые дела. Одно исключает другое, ибо если спасение дается верой, то дела (в целях именно спасения) оказываются попросту излишними, поскольку они сами собой вытекают из веры как ее симптом; если же для спасения все-таки требуются дела, то сердечное расположение человека, выражением коего служит вера, не нужно.

Для Декарта, чтобы протянуть руку к богу (Микеланджело), сначала необходимо почувствовать себя отдельным, гармоничным человеком (витрувианским человеком Да Винчи). Да, Декарт строил лестницу на небо, но, и это самое важное, строил ее как современный, а не средневековый человек...

Не то бессмертие, о котором мечтает «обычный» человек, не бессмертие ракшасов и асуров, то есть не вечная жизнь, а возвращение к истинной природе человека.

...предлагая свою версию возникновения языка, мы пойдем по пути поиска такого механизма, который мог бы побудить нашего предка видоизменяться без участия сознания.