Рейтинг публикаций

...знак свыше. Одна из стен в помещении нашей кафедры дала трещину, которая, точно Зевсова молния, метила непосредственно в рабочий стол Ольги Дмитриевны. Позднее кто-то заметил, что трещина стала зримым выражением долго скрываемого разлада: копившееся и, наконец, выплеснувшееся в перепалке напряжение оказалось столь велико, что стена не выдержала…

...слух о том, что Ренэ Декарт разыскал «чужестранного гиперборейца», быстро разлетелся по всему залу, и к ним стали подходить другие мыслители, имена которых были вписаны в историю человеческой культуры золотыми буквами.Доктор Парацельс не преминул воспользоваться скоплением ученых мужей и громко попросил Евгения подтвердить либо опровергнуть его слова, что «Московия, сиречь Тартария или Гиперборея, одержала верх в войне с перевернутым крестом», поскольку часть присутствующих розенкрейцеров не верила, что малознакомая им северная страна способна на такой подвиг. Евгений, ни о чем не подозревая, стал рассказывать, что теперь эта северная страна больше известна как Россия и что народам этой страны, действительно, каждое столетие приходится отбиваться от легионов Тьмы.

Если ты носишь фамилию «Сороковая», то ничего не остается как стать первой.

Одни бицепсы по семь с половиной кило – каждый.

Каждый раз, смотрясь в зеркало, ты его изменяешь.

...он увидел Айшат, и сердце его дрогнуло, никогда он еще не встречал подобной красоты.

...я понял, что умираю уже давно, всю жизнь, с самого рождения и буду умирать до скончания века и так и не умру. Ибо и век не кончится никогда. Все застыло в магме непонятно ускользающей вечности. Это мысль показалась мне настолько чудовищной, что захотелось просто бесследно исчезнуть. Или не родиться. Но это невозможно. Навис день смуглой тоски.

...скажу вам откровенно, Кончина Ивановна, – никакой разницы между поэтом и не поэтом нет, просто первые как бы пишут о любви, а вторые якобы любят.

За окном светало. Неподалеку от оконной решетки кружилась и щебетала нога, похожая на огромную стрекозу.

Одним февральским утром

Осень… Она – как и все другие, ей подобные. В том смысле, что, как и все другие, она началась еще весной. Самой ранней весной, когда и снег еще не сошел. А уж когда зазвенели и окрасились в цветное леса над рукой, а уж когда зазеленело, все уже стало ясно и на свои места. Ясно было: скоро осень.

...Мне не было никакого дела до всех этих взрослых мужиков. И это не от того, что я был нелюдим. В моей части меня считали душой компании, заводилой. Нет, просто они были свидетелями нового моего состояния. Состояния человека, первый раз попробовавшего крови, и вкус крови которому не понравился.