Рейтинг публикаций

...русский человек очень легковерен. Верит всему с неимоверной лёгкостью – и неистово… Вера – это бизнес! Авилова бросает вызов целой отрасли, наживающейся на легковерии.

...Пафоса, как нас и предупреждали, все-таки никакого – у всех поэтов, как правило, время мчится, летит, или как минимум течет. Самой собой, в Лету. Здесь же оно каплет, причем «по капле керосина», как у Саши Черного – именно так воспринимает автор действительность - без прикрас и лишних объяснений.

В Павловском парке немало статуй Аполлона Мусагета в разном состоянии. Посетителям скорее близок Дионис, но парки ткут саван обоим. Это внезапно воскрешаемая тяжба между Дионисом и Аполлоном, мифологическими героями Петрополя. Роман В. Набокова «Дар» знаменует тщетную попытку русской словесности уйти от искажающих пропорций модернизма. Набоков то перенимает приёмы революционного искусства, то пародирует их, словно модерн теперь принадлежит Дионису, а прежнее фрагментарно возрождаемое искусство – богу гармонии Аполлону.

Прозаические тексты Генриха Дика обладают невероятным жизненным правдоподобием, подпитывают действенной энергий добра и любви. Вспоминаются слова замечательного писателя Фазиля Искандера, верившего в то, что «люди стремятся друг к другу, видимо, по принципу душевной близости, где нет разницы в нациях, в профессиях и даже в уровне благосостояния».

В.И. Даль: местоимение «всё» не определяет «много ль, а то, что есть, что налицо, что было, без остатка, сколько есть, сполна, целое, целиком». В «Идиоте» это словечко — водораздел между покушающимися на «всё» и удовлетворяющимися малым «остатком».

Эмоционально, но без всякого надрыва, мудро, но без назидательности, с юмором, но без стёба повествует автор о человеческой силе духа, об умении доверять природе, о мудрости перед лицом трагедии.

«Перед нами – почти неизученная ветвь русской культуры, на протяжении полувека росшая и плодоносившая в великой чужой стране. Из сотен русских поэтов, живших в первой половине ХХ века и печатавшихся там же, время отсеяло около шести десятков имён, забвению не подлежащих...»

Тёплый московский вечер накануне прихода лета. Страшного лета 2023 года. Войдёт в историю. Сто лет пересказывать будут изустно. Но сейчас не знаем, каким оно будет. Исайя писал понятно: «Скажите нам наше будущее, и мы будем знать, что вы – Боги».

Некрасов в глобальной своей, классической поэме, не стремится сыскать ответа: давая скорбную констатацию как широкую панораму русской жизни: с дремучей нищетой, дьявольской несправедливостью, свинцом реальности – в определённом смысле растянутой на века.

Парус вполне обеспечивал Катаеву место в пантеоне, и поэтическая тонкость некогда начинавшего как поэта Катаева сказывалась даже в названиях, которые он давал своим книгам.

Знаменательно, что ставшая знаменитой чеховская установка – выдавливать «из себя по каплям раба» – была сформулирована в Святочные дни, и звучит она в полном соответствии с евангельской заповедью свободы во Христе, освобождения человека от рабства, греха и от ига страха смерти. (...) “Посему ты уже не раб, но сын, а если сын, то и наследник Божий чрез (Иисуса) Христа” (Гал. 4: 7). Таким образом, событиями Рождества и Воскресения Христова утверждается ценность, достоинство и духовная свобода человека, который уже не является узником и рабом ни других людей, ни собственного тела, но наоборот – вмещает в себя всё мироздание.