Рейтинг публикаций

...Мисима, Лимонов, Пазолини, Хэмингуэй, Чак Паланик. Всем перечисленным явно свойствен некий комплекс неполноценности – стремление подавить показным героизмом и внешним эпатажем внутреннее экзистенциальное отчаяние.

Необходим новый смысл и цель жизни человека. Необходим возврат к сакральности, тайне бытия.

Может быть, для того и придумана смерть, как явленная угроза небытия, чтобы понять, она есть при жизни, как отказ от своего бытия.

<Махня без правил>, несомненно, хороша тем, что никогда не обходится без обязательных этому жанру опереточных казусов.

...сегодня наверху находится то, что должно быть внизу, справа (и в прямом, и в переносном смысле этого слова) находится то, что должно быть слева, а добро и зло поменялись местами. Этот перевернутый мир как бы строит ловушки для того, чтобы человек ошибся в выборе и перепутал добро со злом, истину с ложью.

Я бы сравнил положение материи в философии (не в жизни!) с бедной Золушкой, правда, вечно бунтующей и, может быть, поэтому обреченной вечно оставаться без принца и, как следствие, без короны.

Жанр «Доктрины гиперанархизма» восходит к платоновским диалогам, когда все участники действа – это своего рода alter ego автора. Он, как нанайский мальчик, борется с самим собой. По этой причине интервьюер (заметьте: «женского полу») – вовсе не простодушная девица, озвучивающая расхожие мнения о смысле жизни, Боге и т.д., как может показаться на первый взгляд. Она умна, образованна и выражает нравственный стержень автора. Тот стержень, который автор ломает в себе самом, чтобы – подобно имморалисту Ницше – выработать для себя иной, нетрадиционный «моральный кодекс», который бы соответствовал его собственному, очень несчастному и болезненному, переживанию мира в себе и себя в этом мире.

...ответственность является важнейшим социальным и психологическим механизмом, благодаря которому знания становятся моральным, правовым и политическим фактором.

Теофраст ставил целью своего сочинения понимание людей, желание разобраться в людских характерах вне зависимости от выгод и приобретений от своего общения с ними.

Музыка, как и любовь, есть одновременное (в пределах музыкального события) проигрывание двух схем – «нарциссизма, позволяющего взгляд со стороны, и мастурбации, не допускающей никого между»...

Ах, эта проклятая антиномия человеческой экзистенции!